3/5

Опустошённый чумой московский княжеский дом в 1360-е годы был представлен двумя отроками: сыном Ивана Красного Дмитрием (будущим Донским) и его кузеном Володимером (сыном князя серпуховского Андрея Ивановича, младшего брата Ивана Красного). За малолетнего сироту Дмитрия в его детские годы правили московские бояре во главе с тысяцким Василием Вельяминовым и митрополитом Алексием Бяконтом. Весьма вероятно, что именно это обстоятельство (впоследствии повторявшееся в судьбах Василия Тёмного, Ивана Грозного, Петра Великого), то есть номинальное детское правление «природного государя» при фактическом правлении знати (включавшей в себя и церковных иерархов, которые были теми же боярами, но принявшими постриг), раз за разом создавало характерный тип авторитарной личности, который по мере взросления компенсировал свою детскую беспомощность через насильственное расширение традиционных пределов своей личной власти. Московская боярская корпорация радела за своего маленького князя в Орде, чтобы возвысить родную Москву перед другими княжескими столицами (в первую очередь перед Тверью и Суздалем/Нижним Новгородом), но маленький князь, возмужав, использовал накопленный московской знатью потенциал для утверждения своей личной власти уже внутри московского княжения, в том числе за счёт самой этой знати. Из-за почти полного отсутствия близкой родни Дмитрию попросту не с кем было делить власть над Москвой. С единственным двоюродным братом Володимером он сумел выстроить самые тёплые доверительные отношения, сделав его своей правой рукой.

Самовластный характер Дмитрия Ивановича нагляднее всего проявился в судьбе преемников его воспитателей. Будучи очень многим обязан московскому тысяцкому Вельяминову, великий князь после его смерти в 1374 году упразднил эту должность (напомню, что тысяцкий возглавлял военное ополчение горожан, был вторым лицом в стольном городе после князя). Сын последнего тысяцкого, Иван Вельяминов, отъехал на службу к тверскому князю, но через несколько лет попал в руки своего бывшего государя и был предан публичной смертной казни за измену. Зная последующую историю, можно не придать большого значения этому факту (мало ли людей было казнено по обвинению в государственной измене), но дело в том, что это была первая публичная смертная казнь за политическое преступление за всю историю России, осуществлённая вопреки писанному праву того времени (впервые смертная казнь как судебное наказание за государственную измену появится в законодательстве Псковской республики только в 1467 году, в Московском государстве она будет принята только в Судебнике в 1497 года).

Что касается митрополита (тогда они ещё формально титуловались киевскими, а не московскими, хотя и жили в Москве), то после смерти Алексия, которого за его активное вмешательство в светскую политику иногда сравнивают с кардиналом Ришельё, Дмитрий Иванович попытался провести на его место своего духовника священника Дмитрия («попа Митяя»), чем вызвал многолетнюю смуту в Русской церкви с параллельным утверждением трёх митрополитов, и навлёк на себя анафему одного из них, знаменитого святителя Киприана. Поставить церковь под контроль светской власти тогда не удалось.