Переслушала сегодня альбом «Икра» группы Мумий Тролль. С удовольствием, как всегда. И в этот раз отчетливо неностальгически. Ну то есть как? По чему я могу ностальгировать, слушая эту работу, если это был мой первый любимый музыкальный альбом в жизни. По тому, как мне было 7 лет и я впервые совершенно до конца растворилась в музыке? Я не помню, как это - быть семилетней, не помню, что я думала или чувствовала тогда по поводу услышанного. Железный факт, однако, в том, что язык Ильи Лагутенко раз и навсегда «сломал» мой язык, вот это точно. Абсолютно его заслуга в том, что я, например, органически не способна к прямому порядку слов в предложениях.

Забавный эффект ненадоедания. Я не просто знаю этот альбом наизусть, и могу даже (как выяснилось сегодня в поездках по делам по городу) сносно подпеть ему почти полностью. Не просто всегда с упоением переслушиваю, а ещё и все эти годы регулярно каким-то решениям авторов удивляюсь как впервые. Это как вообще работает? Кода в «Алмазами»? Да, я знаю, что там такой ход, но отчего я вдруг испытываю удивление? Почему только сейчас меня впечатляет, что к этой вычурной концовке ведёт, ею обрывается, совершенно истерическая партия клавиш в предшествующей части композиции? Или песня «Далеко» - она всегда была такой невъебеннейшей? Не, я помню её, но почему она не перестает воздействовать? Как не выдыхается? Ок, ответ просится очевидный: меняются не песни, а я и моё восприятие. Остается неясным: как пишутся такие НЕИСЧЕРПАЕМЫЕ сочинения, что возвращаешься к ним годами и каждый раз, как на пиршество?

Несколько лет назад я переслушала песню «Голод» и удивилась, насколько она умная. То, что в детстве казалось просто прикольным и крутым, КРАСИВЫМ, сейчас воспринимается так, как, вероятно, и задумывалось изначально. Хм. Песня «Голод» - это компактное и ёмкое эссе о вампирстве как идее и образе, которым человечество в известной степени зачаровано веками, включающее и вариант объяснения «почему». Как такое грамотное высказывание по делу умещается ещё и в попросту красивую песню?

А вчера я задумалась, что значит словосочетание «доля риска»? Вообще, но и в песне Мумий Тролль конкретно. Ничего же определенного! И под шлейфом этого наблюдения я переслушала весь альбом и поняла одну вещь. Поэзия Ильи Лагутенко замешана на идеальном соотношении эрудиции, вкуса, фантазии и ясности намерения. То, что в детстве воспринималось как игра словами, некая необязательность, несерьезность, сейчас слушается как поэзия, какой она должна быть - легкой, прозрачной, точной, свободной в самом высокопарном смысле. Например, строчка «поцелую тебя в сердце - это денег мне не стоит» из песни «На яды». Безупречное ведь выражение мысли? А мой любимый куплет из «Сигналы»: «нервно шаришь носами глазами, милая…», это же почти Маяковский!

Первая часть альбома тоже крутая (чего только стоит перекатывание с минора на мажор и обратно в песне «Незвезда»), но ПРИПЕЧАТАЛА в этот раз вторая «половина», условно начиная с «На яды». И сегодня я особенно насладилась текстами.

Язык Ильи Лагутенко преломил ещё и восприятие чувственности, не только у меня, а у целого поколения русскоговорящих людей.

И мои чувства от всего вышесказанного я называю НЕ ностальгией, потому что, как бы ни выглядело и ни казалось, «Икра» и подобные ему по мощи произведения - никогда не станут артефактами прошедшей эпохи.

Он есть, как есть и люди, которые этот альбом любят и будут, как и я, любить всю жизнь. Ещё и новые «любители» будут появляться. И это всё не пустое место, всё это существует и никуда не исчезнет.