России нужен сильный парламент, а не сильный аппарат, как то кажется этатистам. Министр юстиции Константин Чуйченко, по сути, предложил начать большую историческую дискуссию. Сначала о том, был ли вообще нужен России парламентаризм после 1905 года. Затем о том, что приоритет прав и свобод граждан над интересами государства, заложенный в логике Конституции начала 90-х, кажется ему «не совсем правильным подходом».

Само по себе это, конечно, честная постановка вопроса. Даже слишком честная. Потому, что если убрать дипломатические формулы, спор здесь не о 1905 годе и даже не о 93-м. Спор о том, что считать сильным государством. Одни считают, что сильное государство – это прежде всего аппарат. Вертикаль и единый центр решения. В этой логике парламент всегда выглядит лишним звеном и не местом для дискуссий. Но история России как раз и показывает, что сильный аппарат без сильного парламента слишком часто становится его слабым местом.

Аппарат без обратной связи начинает путать интересы государства с интересами ведомства. А единством считать отсутствие другого мнения. Вот и другой видный конституционалист Олег Румянцев рассуждает примерно о том же самом. О цене бесконтрольной власти. О том, что государственная машина, если она не ограничена правом, парламентом, общественным контролем и нравственной ответственностью, может стать разрушительной не только для человека, но и для самой страны.

Сильный парламент – это не угроза государству. Это один из механизмов его спасения от собственных ошибок. Когда работает логика «бешенного принтера» и ГД просто штампует решения правительства, как законодательная надстройка над ним, то в итоге и законы получаются такого качества, что вообще непонятно, что с ними потом делать, когда они отработают свою прикладную задачу.

Россия уже много раз платила слишком высокую цену за модель, в которой аппарат сильнее общества, а исполнительная власть сильнее представительства. И каждый раз это заканчивалось не укреплением страны, а накоплением ошибок, расколом и катастрофическими развилками. Сейчас, на фоне стартовавшей кампании в Госдуму-2026, как раз и разворачивается дискуссия, типа «а нужны ли нам вообще все эти депутаты-сенаторы», которые непонятно чем заняты и только все запрещают. Или все-таки нужны, но не ручные-декоративные, обслуживающие, а в своей изначальной представительской функции.