ФОМ фиксирует самые низкие рейтинги доверия Путину за год. Март показывает довольно важную вещь: рост тревожного фона в обществе действительно совпал со снижением президентских рейтингов, как общий процесс накопления общественной усталости.

Настроение окружающих выглядели довольно нервными в последнее время. Весь месяц общественный фон оставался повышено тревожным на уровне 41-43%. На этом фоне шли вниз и президентские показатели. Хотя ранее корреляция между тревогой могла быть и обратной (на фоне ее роста, рейтинг руководства не снижался). Оценка работы Владимира Путина у ФОМ в начале марта держалась на уровне 77%, затем снизилась до 76% к 15 и 22 марта, а к 29 марта опустилась до 74%. Параллельно росла доля тех, кто оценивает работу президента скорее плохо - с 10% в начале марта до 12% в конце месяца.

Еще заметнее выглядит динамика доверия. В начале марта Путину доверяли 77% опрошенных, 15 марта - 76%, 22 марта - тоже 76%, а к 29 марта показатель упал уже до 71%. Одновременно недоверие выросло с 12-13% до 17%. Для такой инерционной системы это уже сигнал, что часть общества начала эмоционально дистанцироваться от привычной конструкции. Высокий тревожный фон стал средой, в которой рейтинги начали проседать. И это очень важно. Потому что устойчивость власти в значительной степени держится не только на поддержке, но и на ощущении порядка, предсказуемости, управляемости. Когда вокруг растет тревога, даже высокий рейтинг перестает быть тефлоновым.

Иными словами, март показал, что тревога стала политическим фактором. Если она перестает быть краткосрочной эмоцией и становится нормой повседневности (а она держится на высоком уровне уже более 5 лет), она становится значимым фактором для устойчивости системы власти. Отчасти, это демонстрируют и рейтинги политических партий, которые сегодня соревнуются за актуальную повестку. И если ЕР по-прежнему действует в логике предложения «борщевого набора» (минимальной стабильности в обмен на лояльность), то КПРФ и ЛДПР борются за ту часть электората, которые испытывают тревогу из-за инфляции или рисков ухудшения жизни в стране в целом (эскалация в Украине, стагфляция и проч.), а «Новые Люди» попадают в нерв городского электората и прогрессивного класса, живущего не на распределение средств из бюджета, а на доходы от бизнеса.