Берлин подтвердил наш прогноз: недовольство властью в Германии может приносить победу и правым, и левым. Но масштаб успеха Die Linke оказался даже больше, чем предполагала социология, которую мы обсуждали.

По предварительным итогам выборов 20 сентября, Левая получила 25,7%, ХДС – 18,8%, АдГ – 16,3%, зеленые – 14,3%, СДПГ – 12,1%, БСВ – 4,7%. Первое место Левой и более чем двукратный рост относительно прошлых земельных выборов состоялись.

Насколько мы попали? В опросе ZDF, на который опирался наш разбор, у Левой было 23%, у ХДС – 21%. Получился отрыв почти в семь пунктов вместо двух. Порядок всех шести партий сохранился, но масштаб победы оказался больше ожидаемого. При этом БСВ тоже выступил сильнее обсуждавшегося замера: 4,7% против 3%. Поэтому говорить, что партия вообще не способна прибавлять, неправильно. Она приблизилась к пятипроцентному барьеру, хотя и осталась ниже него.

А теперь та самая арифметика, с которой начиналась наша дискуссия. На земельных выборах 2023 года Левая получила 12,2%. На выборах в бундестаг в 2025 году в Берлине – уже 19,9%, заняв первое место. Поэтому нынешние 25,7% – сенсация относительно старого состава городского парламента, но вполне читаемое продолжение уже проявившегося сдвига. Прибавка к 2025 году составляет 5,8 процентного пункта. Выборы разного уровня нельзя считать идентичными, однако политическая база победы была видна заранее.

Еще интереснее сложить Левую, СДПГ и зеленых. На федеральных выборах 2025 года они получили в Берлине суммарно 51,8%. Сейчас – 52,1%. Практически столько же. Изменился прежде всего баланс внутри этого пространства: Левая стала его бесспорным лидером. Это не доказывает индивидуальные переходы избирателей, для которых нужны отдельные исследования. Но показывает, почему формула «Берлин внезапно повернул влево» слишком примитивна.

Почему именно Левая? На мой взгляд, сработало совпадение местной повестки и понятного политического предложения. Для Берлина доступность жилья стала центральным конфликтом. Кто может позволить себе жить в городе, кто определяет стоимость аренды и должно ли государство вмешиваться в отношения собственника и квартиросъемщика? Die Linke предложила отчетливый ответ: регулирование аренды, общественное жилье, обобществление крупных жилищных компаний. Можно спорить о реализуемости этих мер, но избирателю понятно, чьи интересы партия обещает защищать.

Здесь проходит важное различие между территориями. В одном месте социальная незащищенность выражается через страх потери привычного уклада, миграцию и недоверие к федеральному центру. В другом – через невозможность снять квартиру и ощущение, что работающий человек больше не может позволить себе собственный город. Общий источник недовольства может быть похожим, а политические ответы оказываются противоположными.

Отсюда и возможное объяснение слабости БСВ относительно старой Левой. Социальные обещания в сочетании с культурным консерватизмом не дают автоматического преимущества в столице. У Die Linke есть собственная организация, узнаваемая городская повестка и перспектива возглавить власть. БСВ приходится объяснять, зачем избирателю еще одна партия социальной защиты. Однако считать, что все потерянные БСВ голоса ушли к Левой, по итоговым процентам нельзя.

Медиа помогают распространять предложение и мобилизовать сторонников. Но один и тот же TikTok может усиливать разные партии. Канал коммуникации не отменяет вопроса о том, что именно партия предлагает человеку и почему он ей верит.

Наш основной вывод выдержал проверку, что общего для всей Германии маршрута протеста нет. Даже в Берлине победа Левой соседствует с усилением АдГ относительно 2023 года. Избиратели ищут разные выходы из кризиса доверия к привычным партиям. А для победителей теперь начинается следующий экзамен: первое место нужно превратить в коалицию, а обещание доступного жилья – в работающую политику.