Продолжая тему данных и ИИ и вообще, изменения системы сохранения и использования знаний как таковых. Рассуждали, что европейские машины сейчас проигрывают китайским по цене. Так как "китайцы" тырят технологии и потом продают их демпингуя. При таком подходе, Западу скоро придется закрыть свои компании и тогда Востоку просто нечего будет тырить, ну или придется изобретать свое. Но эта логика справедлива и для сегодняшнего времени.

В логике «завтра», инвестиции в науку не просто не исчезнут, а, наоборот, станут еще более критичными, просто их фокус и логика изменятся. Само научное знание (открытие, формула, алгоритм) сейчас - это конечная ценность. В эпоху ИИ это перестает быть таковым. Ценность смещается по цепочке: знание (данные), инсайт (понимание), скорость реализации, внедрение и масштабирование. Кто успел – тот и съел.

Страны в этой новой гонке будут делать ставку не на знания, а на фабрики по их производству. Представьте, что научное открытие – это не слиток золота, который нашли, а пицца, которую испекли. Т.е. рецепт и продукты, а не добытая ценность. В прошлом веке был ценен был тот, кто нашел рецепт, совершил открытие. Сейчас ценность у того, у кого самая быстрая и современная печь (инфраструктура), которая может генерировать открытия быстрее всех. Страна, которая инвестирует в суперкомпьютеры, квантовые вычисления, базы данных и модели ИИ, создает конвейер для бесконечной генерации открытий. Да, конкуренты скопируют одну пиццу, но пока они ее изучают, у вас уже испечены десять новых.

Инсайты – вообще главный новый актив. Хотя у нас то и за само слово могут подвергнуть ревизии и проверке на сатанизм. Но когда знание становится общим, конкурентное преимущество проявляется в скорости его превращения в технологию, продукт или услугу. Например, ИИ помог открыть новый материал для аккумуляторов, формула публикуется как открытый код, но побеждает не та страна, которая первой ее прочитает, а та, у которой есть: инженерная школа, развитая промышленность и логистика, гибкое законодательство, чтобы быстро одобрить и внедрить, венчурный рынок, чтобы мгновенно проинвестировать в стартапы. Инвестиции сместятся с чистой науки на науку в связке с инженерией и бизнесом. Это как раз то, о чем постоянно говорят «Новые Люди».

Возрастает и важность качества человеческого капитала. Страны будут бороться не за знающих людей, а за людей с теми самыми мета-навыками. Среди них «ученые-провидцы», то есть те, кто могут задавать ИИ правильные, фундаментальные вопросы. Инженеры-интеграторы, которые могут собрать сложнейшие системы из готовых «кирпичиков», открытых ИИ. Предприниматели, способные к быстрому масштабированию. Образование, привлекательность для талантов (миграционная политика) и создание той самой «креативной среды» (над которой у нас до сих пор принято ржать) уже стали стратегическими инвестициями.

Когда знание универсально, ценность смещается на платформы, которые управляют его использованием. Контроль над экосистемами и стандартами обретает свой вес. Это похоже на войну мобильных ОС в прошлом. Побеждает не тот, у кого больше данных, а тот, чьи «правила игры» принимает весь мир. Отсюда, кстати, уязвимость любой стратегии осажденных и традиционных.

Ну и последняя миля – это производство и инфраструктура. Открытие, лишь 10% успеха, тогда как создание уникального чипа, на котором этот алгоритм работает в 100 раз эффективнее – это оставшиеся 90%. Ценность вернется к хардкорной инженерии, микроэлектронике, биотехнологическому производству, тому, что нельзя скопировать одним кликом.