Как отмечает политолог, президент Центра региональной политики Илья Гращенков, тема утильсбора болезненна, потому что затрагивает интересы активного среднего класса – людей, которые не только имеют финансовые ресурсы, но и умеют отстаивать свои права.
Но ключевое – в специфике Дальнего Востока: «Дальний Восток вообще отдельная история, местные жители привыкли сами решать свою судьбу в силу максимальной удаленности от центра. И здесь мы видим классический пример, когда техническое решение (изменение расчёта сбора) сталкивается с суровой реальностью. Для жителя Приморья подержанный японский автомобиль — не роскошь, а необходимое средство выживания в условиях огромных расстояний и непростого климата. Новая методика, по сути, бьёт именно по этому сегменту, по карману среднего класса».
Что в итоге? Власть сама генерирует протестную повестку. Непопулярное решение, напрямую затрагивающее миллионы граждан, гарантированный способ вызвать социальное недовольство. Дальний Восток живёт по своим правилам. Ожидания и реакция людей в регионе, который «привык сам решать свою судьбу», всегда будут острее, чем в центральной России. Игнорировать эту региональную специфику, значит снова недооценить протестный потенциал дальневосточников.
Протест имеет чёткий адрес. Люди выходят не с абстрактными политическими лозунгами, а с конкретными требованиями по сохранению действующей системы, собирают подписи. Это классический пример социально-экономического протеста, который, однако, легко может политизироваться, если его игнорировать. Минпромторг, конечно, заявляет, что поправки не затронут 80% автопарка. Но в этом и суть: протестуют те самые 20%, которые в условиях ДВФО являются критически важным и социально активным меньшинством. История с утильсбором – это очередное напоминание о том, что унифицированные подходы из центра далеко не всегда работают в регионах с особой идентичностью.
