Какие смыслы могут быть востребованы на кампании в Госдуму в 2026 году? Об этом поговорили с коллегами на обсуждении доклада АПЭК (Праймериз ЕР как старт большой кампании 2026). «Единая Россия» запустила свои праймериз, но они прошли довольно тихо, хотя решив ряд важных задач - вроде межэлитных конфликтов в субъектах и тестирования повестки ЕДГ. По данным организаторов явка на них составила всего около 10%. При этом эксперты разошлись во мнении, какая повестка будет востребована избирателями через год на «больших выборах». Одни фиксируют вытеснение со второго места главных оппозиционеров – КПРФ, которые уступают место ЛДПР, но пока в рамках статпогрешности. Отмечается также нишевая конкуренция среди партий лево-патерналистских, где за право поучаствовать в раздачи бюджета конкурируют и СРЗП, и партия пенсионеров, и «Коммунисты России», и много кто еще. С новой содержательной повесткой, обычного просто человеческого завтра, о котором говорила управляющий директор ФОМ Лариса Паутова, сейчас стараются работать только «Новые Люди». По сути, картинка завтрашнего дня остается не только переменчивой, но и зависимой, как от международных событий, так и от внутренних, прежде всего социально-экономических.

Как рассказал один из представителей региональной власти, в субъектах секвестрируется и даже сворачивается ряд программ, в основном из-за высокой ставки ЦБ – в 21%. Такая экономическая ситуация создает риски в 2026 году, так как чересчур позитивная повестка в медиа, не всегда коррелируется с ситуацией «на земле». Сейчас тему социального неравенства вновь педалирует лишь КПРФ, становясь главным «плохишом» для Кремля, который при временном сотрудничестве с коммунистами, все-таки не желает их усиления. Тему национализма также подхватывают почти все парламентские партии, расходясь в методах: от ультра-консервативного (ЛДПР) до рационально-прагматичного («Новые Люди» и их Мигрант ID). Однако насколько эти темы будут актуальны через год – пока неясно.

Поэтому Сергей Марков назвал все политические силы – партиями-киборгами (а быть киборгом, как известно – обидно), которые на сегодняшний день находятся в спящем состоянии и не могут работать с избирателями по актуальной для них повестке. Однако, тут я бы поспорил, так как даже в анабиозе политическое пространство постепенно сепарируется между основными векторами, вроде нормализации vs эскалации, или образа будущего – «назад в СССР» или вперед в «новую Россию». Дискуссия в этом отношении идет, хоть и не так явно, как будет идти в момент кампании 2026 года. Политизируются и губернаторы 3.0, которые предлагают свои стратегии развития регионов, иногда даже вступая в конфликт с федеральным центром.

Т.е. подготовка к кампании 2026 года идет и политические акторы стараются нащупать те направления, которые при актуализации политической повестки дадут им дополнительные очки. Собственно, в этот момент избирателями и будет востребована оппозиционная повестка (и возможно даже новые политически проекты), но она будет базироваться на том, будет ли продолжаться военная конфронтация, каковы будут отношения с Востоком и Западом и что будет твориться с карманом рядового обывателя.