Депутат в мундире. Желание облачить в форму всех и вся – это не совсем уж безобидная прихоть. На самом деле, такое стремление часто имеют поклонники «старорежимных» традиций царской России. Тогда у каждого была своя шинель, у каждого гражданского служащего, а уж тем более у военного. Вот и сейчас сторонники возрождения традиционного общества – в каноне сословного, со своим дворянством (в т.ч. служивым), очень хотели бы пощеголять перед мужиками в красивом.

В последние годы, кстати, тенденция ношения формы и вправду обрела силу. Ее стали вводить в ведомствах, где раньше носили лишь формально. Например, в Минтрансе, в Почте России и т.д. Раньше в форме ходили лишь проводники в поездах, а теперь в ней щеголяют министры и его замы. Даже Чуров, в бытность главой ЦИК, пытался разработать форму для избирательных комиссий. Форму носят и губернаторы, а национальных республик и вовсе – свою собственную, взять хотя бы Кадырова.

Так что желание одеть в форму депутатов – это привилегия, а не повинность. В сословном обществе статус всегда определялся внешними атрибутами. Вот и сейчас, формируется образ такого служивого неодворянина. Ну, как минимум, по понятиям: человека, которому позволено больше, чем другим – простым. Отчасти, так оно и есть. У депутата есть неприкосновенность, права заходить в любое присутственное место и т.д. Сейчас это решает корочка, но нередко депутаты попадали и под раздачу: били их как простых смертных, не успевая ознакомиться с ксивой. А вот человека в форме видно издалека!

Ну и, конечно, эстетика. Ордрунг, имперскость, мощь и гордость. Сейчас чиновники ходят в дорогих итальянских костюмах, так как в СССР даже партноменклатура вынуждено носила советский драп. Даже Чубайс, уже будучи главным по финансам в молодой РФ, никак не мог отвыкнуть от кроя, будучи амбассадором фабрики Большевичка (правда бренд уже давно шил по иностранным лекалам и из итальянских тканей). Валентин Юмашев, придя в Кремль в середине 90-х ввел моду на демократичные свитера и джинсы. При нем АП утратила лоск, превратившись в филиал какой-то «комсомолки». Впрочем, традиции продолжил и Сурков, предпочитающий вне официальных встреч всякие там поло Лакоста. Но, те демократичные времена вроде как прошли, говорят нам инициаторы введения формы. Пора вернуть и явить миру человека в футляре!

В царской России даже государь-император носил форму, не говоря уж о дворе и прочих статских советниках. На днях Путина, кажется, спросили, какие костюмы он предпочитает. Вот если бы он сказал, что давно задумывается о том, что и президент должен облачиться в погоны, тогда бы это был «сигнал» не только любителям имперского дизайна, но и «силовикам», которые бы восприняли начальника в форме, как победу своих идеалов над поджавшей хвост буржуазией. Но, поживем – увидим. Пока что разговоры о формообразовании в чиновничье-депутатской среде выглядят робкой попыткой забросить эту мысль в голову руководству.