ЛДПР сегодня попыталась представить свою обновленную идеологию. Получилось как-то чересчур запутанно, странно, непонятно и даже слегка агрессивно. Демография, экология, цифровизация и антикоррупционная деятельность – новые направления работы партии, которая при этом считает себя «партией регионов». Как говорится, давайте разбираться.

Как мы уже ранее отмечали в докладе с коллегами, презентованном в ТАСС, судьба ЛДПР по-прежнему неясна. Кампания показала, что на образе мертвого вождя самостоятельное существование невозможно. Партия живет по инерции и чем дальше – тем ниже будут падать ее рейтинги. Риски для партии – выпасть из парламентской «большой пятерки». Тогда же мы предположили, что партии требуется перезагрузка. Вероятно, сегодня она и произошла, но лучше от этого никак не стало.

Итак, тема демографии – довольно сложная. Для ее решения требуется выработка сложнейшей стратегии, которая бы сочетала в себе концепции народосбережения, ответственного здравоохранения, а также профилактики и т.д. Рожать детей – это одно, продлевать жизнь – другое, увеличивать возраст старения – третье. ЛДПР пока никак в этой дискуссии не засветилось, поэтому участие в столь сложной дискуссии кажется преждевременной заявкой.

Экология – еще более сложный вопрос. Тут уже было столько подходов к этой теме. И тащить «зеленую повестку» пытается каждая из партий, включая и узкопрофильные чисто экологические проекты. Коллега Баширов пишет, что: «уникальное торговое предложение ЛДПР наконец понятно. Объединиться с Партией дела не получилось, значит, будем подминать под себя всяких разных зеленых. Это рациональный подход к выборам-2026. Кто как может, так и пиарится и политически утяжеляется». Но вот тут я не уверен, что ЛДПР способно поглотить хоть кого-то, да и агрессивный нарратив выглядит странновато. Во-первых, на выборы 2026 зеленые партии вроде бы собираются идти самостоятельно. Во-вторых, объединение политических сил – задача непростая. Те же «Новые Люди» довольно долго прорабатывали союз с «Партией Роста» и тут понятно, что глядя на них, ЛДПР тоже хотели бы хоть с кем-то объединиться, ну или хотя бы заявить о таком намерении.

Цифровизация, как тема, хороша, но опять же – смотрится слишком общей. Например, маркетплейсами уже занимаются те же ЕР и НЛ, ну и по большей части, будем честны, ею занимается правительство. Что же нового предлагает ЛДПР, кроме перфомансов вроде постройки статуи Жириновского в Майнкрафт, пока неясно. Ну и тема борьбы с коррупцией, тоже прямо скажем, слишком уж пограничная. С одной стороны, был такой Фонд, который теперь объявлен экстремисткой организацией. С другой – были и партийные проекты, включая ОНФ. Ну, а монополия на борьбу, конечно, остается у «силовиков».

Увы, но от такой перезагрузки, идея того, что есть партия ЛДПР без Жириновского, понятнее не стала. ЛДПР неудачно провела президентскую кампанию, что обострило внутренние конфликты в партии. При сохранении своего фракционного лоббистского капитала, проблемы с позиционированием партии накануне 2026 года только усугубляются. Содержательное и имиджевое обновление в «партию регионов» (на словах, так как внятной концепции, в чем ее региональность - нет), равно как в зелено-антикоррупционную партию, явно не удалось. Пока очевиден только отказ от ставки на «рассерженных патриотов», которая не дала нужного результата и попытка застолбить более-менее свободные ниши. Но так просто они не столбятся («чур, мое!» тут не скажешь), а работать на «зеленом» или антикоррупционном направлении – сложная задача, которую пока никто толком потянуть не смог.

На таком фоне, как я уже говорил ранее, существует реальная опасность потери ядерного электората ЛДПР голосующего ради прикола. Если к 2026 году появится конкурент в виде ПЛП (Партии любителей пива), например, то она вполне может оттянуть у ЛДПР 3-5% голосов. Так что сейчас для партии жизненно важно восстановить баланс той самой прикольности, уйдя от нынешней звериной серьезности. Не говоря уже о медийном лице партии, которому бы хорошо все-таки быть живым человеком.