Сколько партий нужно в Госдуме? Прогноз о том, что в парламент может пройти 1-2 новые партии понятен. «ЕР» свой рейтинг подрастеряла, ЛДПР «замерла» на 10-11%, СРЗП «штормит» от 5% до 9%, так как «патриотическая» повестка начала откалывать часть традиционного электората «эсеров», растут только коммунисты, но делают это не столько на собственной повестке, сколько на противопоставлении себя власти, де-факто став главной партии протеста. В этом перераспределении голосов действительно открывается окно в 16-17%, где шанс взять 5% барьер есть у трех непарламентских партий: «Новые Люди», «Партия Пенсионеров», «Яблоко». Еще 3 партии могут преодолеть 3% барьер и получить госфинансирование, среди них: «Коммунисты России», «Зеленые», «Партия Роста», РПСС и «Родина».

Если мы абстрагируемся от цифр и подумаем, а какие партии в принципе нужны в Госдуме? К примеру, при всем уважении к «Партии Пенсионеров», их программа «динамического консерватизма» - это некий симбиоз от «партии власти» и патерналистов. Фактически, уже сейчас власти выстраивают нечто подобное на основе «едра». Кроме того, в ГД и без того уже есть две «левые» партии: КПРФ и СР.

А вот «правых» сил в парламенте не хватает с 2004 года. Было предпринято уже несколько попыток возрождения подобных проектов, среди которых «Правое Дело» и «Гражданская Платформа», а также «Партия Роста». Но все проекты оказались слишком нишевыми, ориентированными либо на бизнес, либо на либерально-западную повестку. В какой-то мере эту же ошибку повторяет и «Яблоко», окучивая правозащитническую нишу, имея принципиальную, но не слишком популярную в народе позицию по статусу Крыма, а также разнонаправлено относясь к фигуре Навального. Рефлексия «Яблока» заставляет партию смотреть не вперед, а назад, отказываясь от прогрессистских позиций и вступая в конфронтацию «за прошлое». Именно поэтому партия «Новые Люди» и рассматривается всеми, как наиболее логичный новый игрок в ГД. Партия позиционирует себя как представитель всех, кто вовлечен в негосударственный сектор экономики, как сторонник федерализации, но при этом эксплуатирует скорее демократически-консервативную риторику (как в республиканцы в США), а не либеральную.