После отмены золотого стандарта в 1971 году Генри Киссинджер совершил гениальную сделку, которая определила архитектуру мировых финансов и продлила жизнь финансовой гегемонии США еще на полвека.
После войны Судного дня он заключил соглашение с Саудовской Аравией — крупнейшим мировым экспортером нефти — о том, что теперь она продает нефть за доллары и паркует излишки в американских трежерис (американском долге, который позволяет США печатать деньги, занимая у всех стран и перенося свою инфляцию на другие страны, поддерживая рост своей экономики) в обмен на гарантии безопасности. Ее примеру последовали и соседи.
После этого нефтедоллар стал мировым стандартом, и без американского доллара мировая торговля стала невозможной.
Распад СССР также сыграл на руку США — капитализм как система получил доступ к ранее не используемым ресурсам и рынку некапиталистических стран Варшавского договора, которые раньше были закрыты для Америки. За 10 лет после распада они были разграблены. По статистике, в 1987 году 2,2 миллионов человек жило за чертой бедности, а в 1998-м — уже 100 миллионов. Это также отсрочило падение гегемонии Америки, которая на этом топливе двигалась вплоть до 2008 года. Затем экономику спасали — в 2008-м и в 2020-м — залив ее деньгами и разогнав инфляцию.
Но внешние стимулы, которые не давали системе развалиться и перестроиться, постоянно подпитывая ее новыми ресурсами и продлевая ей жизнь, на исходе. Война на Ближнем Востоке только катализировала необратимые системные процессы и начала ломать предложенный Киссинджером мировой порядок.
Хочу отметить, что переход к посткапиталистической системе носит системный характер, потому что меняется сама логика общества: в классическом капитализме присваивали труд рабочих, которые работали за зарплату, — но сейчас логика меняется, мы начинаем присваивать данные, информацию и знания. А то, что у США заканчиваются стимулы для поддержания жизни старой системы, — скорее следствие.
Что катализирует процесс?
Страны Персидского залива с начала войны на Ближнем Востоке потеряли большую часть выручки, которую получали за продажу нефти и газа. Плюс возникла необходимость наращивать оборонные бюджеты. Получается, что излишки, которые раньше направлялись в трежерис, то есть подпитывали долларовую систему, теперь отсутствуют. При этом другие страны — Турция, Индия, Таиланд — платят за нефть дороже $100, их валюты слабеют, а центробанки продают самый ликвидный долларовый актив — трежерис.
На этом фоне доля иностранных держателей трежерис уже упала до 32% против 50% в начале 2010-х. Мировые центробанки впервые с 1996 года держат больше золота, чем американского госдолга. Это структурный перелом, а не временный шок. И да, перемирие, объявленное Трампом на две недели, точно не станет концом этого конфликта.