Че там с дефолтом?

России пророчат еще одно бедствие – дефолт. Я увидел подобные сообщения от рейтингового агентства Fitch и инвестдома Morgan Stanley. Названия компаний звучат уважаемо, от прогноза веет безысходностью. Однако здесь работает хорошо применима фраза «формально правильно, а по существу издевательство».

Объясню, насколько возможно, коротко.

Если бы в России составили рейтинг самых злых по энергетике слов, слово «дефолт» заняло бы второе место. На первом было бы «фашизм». Но ни в первом, ни во втором случае не так страшен черт, как его малюют.

Формально: дефолтом называется ситуация, когда заемщик по какой-то причине не заплатил по договору займа. Иногда из-за банкротства – то есть денег нет. Иногда из-за кассового разрыва – то есть деньги есть, но придут позже. Иногда из-за отсутствия возможности провести платеж. Дефолты бывают и у государств, и у компании, и в теории могут быть даже у частных лиц. Не вернули вы другу тысячу рублей в срок – все, вот это и есть ОН – дефолт.

Фактически: дефолт на государственном уровне допускают только тогда, когда в стране действительно наступили серьезные экономические проблемы. Например, кончились резервы, обесценилась национальная валюта или пропал доступ к международной финансовой системе. Проблемы в экономике наступают по разным причинам – безграмотная макроэкономическая политика, природные катаклизмы, эпидемии… или политический кризис. В зависимости от того, что является причиной дефолта, его следствия будут разными.

В России мы имеем дело с политическим кризисом, и это, на самом деле, хорошо.
Дефолт России возможен. Но не из-за того, что российское государство «обанкротилось» и не может теперь платить по счетам. И не из-за того, что инфляция в стране настолько велика, что мы не в состоянии стабилизировать собственные финансы. Дефолт в России возможен потому, что у Центрального банка может физически не оказаться путей перевести деньги владельцам российских долговых бумаг.

Причем этих путей не будет из-за того, что счета ЦБ заблокированы самими же странами, чьи резиденты долговые бумаги и держат. Яркий пример того, как санкции работают против обеих сторон – той, кто вводит, и той, против кого вводят.

Из-за такого технического характера возможного российского дефолта этот процесс не будет обладать теми ужасами, которые с ним ассоциируются. Ведь в России слово «дефолт» обладает более широким значением. Этот термин ассоциируется у нас с заменой ТЫСЯЧ рублей на один рубль с аналогичной потерей в реальной стоимости сбережений.

«На сбережения могли купить машину, а теперь только на один раз в магазин сходить». «Доллар стоил 6 рублей, а стал 26».

«Расширенным значением» скромный дефолт раздулся из-за совпавших с ним экономических кризисов 1991–1992 и 1998 годов. И этому не стоит удивляться – тогда это было справедливо.

В 2022 году ситуация иная.

Возможный дефолт вряд ли повлияет на курс рубля по отношению к доллару и другим мировым валютам. Во-первых, потому что большинство рисков уже заложено в текущий курс (то есть покупатели и продавцы доллара уже знают о вариантах развития событий). Во-вторых, потому что ЦБ уже принял превентивных мер для удержания курса (см. предыдущий пост). Это сильно отличает его от дефолта 1998 года, который никто не ждал.

Он также вряд ли повлияет на покупательную способность рубля. Никакого «шока» от дефолта не будет, инвесторы не начнут вдруг массово уходить из России, посчитав ее ненадежной гаванью. Они делают это уже сейчас! Иностранные компании уходят, предложение товаров на рынке сокращается, спрос остается прежним – цены растут, рубль слабеет.

Речи о каком-то системном ограничении новых займов для России или ее предприятий из-за «мусорного рейтинга» и репутации тоже не идет. Думаю, вы и так понимаете, что Запад точно не раскупит сейчас даже самое выгодное размещение российский еврооблигаций.

Так что даже если дефолт и случится, то для граждан России он станет только ярким заголовком в СМИ – кризис постепенно накроет страну и без него.