О прогрессе и будущем

В некогда культурных странах сейчас набрал силу тренд на введение мер «позитивной дискриминации» (affirmative action) — они считаются прогрессивными и якобы позволяют создавать более справедливое общество. Не ругал эти меры только ленивый — здесь сошлись и маргинальное «русское» или «правое» культурное поле, и государственная пропаганда, и даже «научно-экономическая» среда инфантилов либертарианцев позволила себе осторожные предостережения против них. Казалось бы, одно это заставляет приличного человека задуматься об одобрении мер позитивной дискриминации.

Но зачем думать (много думать вообще вредно), если всё это уже было в Симпсонах? Отличный пример такой политики получил широкое распространение на русском поле экспериментов. Это — классовая дискриминация «бывших», то есть людей не рабоче-крестьянского происхождения в раннем СССР. И углубленный её вариант — советская паспортизация, которая лишала определенных прав (например, права жить в большом городе) ещё и лиц, не занятых в служении великому совдепу.

К чему привело такое положение? Фактически, к краткосрочному установлению в Советском Союзе кастового общества, где социальное происхождение и — в дальнейшем — принадлежность к одной из каст (однозначно определяющихся по роду занятий и уровню достатка) однозначно определяло твою судьбу и отчасти судьбу твоих потомков. Классификацию таких каст в свое время пытался описать талантливый рептилоид Симон Кордонский, который неудачно выбрал для этого русское слово «сословие».

Почему выбор неудачный, а также причем тут вообще прогресс — в следующей части.