Вумные школьники возразят, что есть и другой путь — за счет создания выгодных экономических условий (например, дешевой рабочей силы или низкого налогообложения) переманить зарубежные компании на землю русскую, постепенно перенять их технологии и, таким образом, получить собственную индустрию. «У Китая же получилось!». Увы, такой подход не работает в творчестве, поскольку творческие коллективы — это не станки и промышленное оборудование, которые можно быстро перевезти из страны в страну ради денежной выгоды. Напротив, чувствительные к человеческому капиталу сферы иногда сами «релоцируются» в случае больших или меньших проблем в дорогом Отечестве (см. Белая эмиграция).

Чуть более вумные студенты вспомнят петровскую модернизацию и предложат отправлять наших ребят учиться игростройке за рубеж, в то же время переманивая в Россию иностранных специалистов (и тут речь не об узбеках). Этот подход чуть лучше, но после февраля 2022-го [без]временно стал неактуальным. Сейчас вряд ли получится даже сгрести по сусекам международных компаний достаточно разработчиков только русского происхождения. Для того, чтобы они приехали в Россию и начали делать здесь игру в национальном духе необходимо или очень сильное патриотическое чувство или (что куда более реально) очень, очень, очень большие деньги, которые частный инвестор скорее всего предоставить не сможет. Зато кто может, я думаю, вы поняли.

Времена, когда игры делали разработчики ПО, решив, что скопили достаточно денег и теперь готовы заняться творчеством, к сожалению, прошли. Порог входа для команды, которая претендует на AAA или около — слишком высокий.

Единственный выход — ждать, пока публичные финансы медленно, но уверенно сделают свое дело, выращивая из хилого ростка мощный нефритовый стержень русской игровой индустрии.

Сколько придется ждать — вопрос, напрямую зависящий от качества кураторов таких государственных программ и действующих там схемах вознаграждения. На мой взгляд, хорошая структура участия представителей институтов развития — это прямая зависимость их вознаграждения от коммерческого успеха игры, а не от объема затраченных на нее ресурсов, упоминаний в СМИ и других синтетических показателей.

С внедрением такого подхода должна уменьшиться и проблема «свободы творчества» — при топорной пропаганде продаж не будет, придется повысить культурк дискуссий включить мозги, найти хороших (не Дугина или Суркова) спецов-методологов, которые могли бы показать, что русская игра — это не только богоугодно, но и круто.

Разумеется, вмешательство государства не отменяет и право частников попробовать свои силы — раз в год и палка стреляет, и иная хорошо реализованная бюджетная игра может стать баzой для масштабирования в большой проект. Но лучше быть реалистами и признавать, что государство в отдельных моментах — не только регулятор, но и главный участник рынка. Тем более когда речь идет о сфере, затрагивающей и мозги, и кошельки все увеличивающегося граждан.

В конце-концов, российское кино про спортсменов и военных при помощи публичных финансов проделало большой путь от ебаного позорища до частичного кринжа — в принципе, российский геймдев в состоянии пробежать этот участок даже быстрее. В отличие от кино, эта ниша занята относительно молодыми и энергичными людьми. Это сложно и психологически, и материально — но только так — с включением кучи ресурсов и не с первой попытки — большие перемены и делаются в этом мире.

Князь Пожарский и гражданин Минин не дадут соврать.