Этот пост можно рассматривать как пример натужного и скучного жанра «рекомендация дружественного канала». Но это нечто большее: я хочу попросить вас читать один из лучших примеров автофикшна на русском языке. Это канал моего друга, фотографа и медиаподвижника Сергея Карпова.

О наших отношениях с Сергеем. Когда-то в срединные десятые мы с ним запустили проект о постсоветской истории «Последние 30». Он, к счастью, и сейчас доступен, потому что у него не было инвестора, который бы его выключил. А потом наши тропинки разошлись. Наша дружба не прекратилась, мы всегда оставались единомышленниками, но карьеры и судьбы в бывшей медийной тусовочке сложились у нас по-разному. Один — умный, работящий, востребованный, всем нравится. Другой — дурак, неудачник, харрасер и нерукопожатный.

Но вот случилась общая для всех беда. И я поначалу не придавал судьбе Сергея никакого специального внимания. Ну мало ли, кто где оказался и чем занимается. А потом Сергей с семьёй — женой и маленькой дочкой — оказались в лагере для беженцев где-то на западе Германии. Я был шокирован: с его-то репутацией, в моей картине мира, люди снимают большую квартиру с видом на рижское взморье в модерновом дореволюционном доме, обкладываются грантами и делают проекты «Как нам деколонизировать Россию». Но прежние представления о мире московских десятых уже давно не работают.

Оказавшись в том лагере, Карпов начал вести публичный дневник. И это проза такого накала и силы, которой сейчас не создаёт ни один журналист, владеющий русским языком. Сергей начал писать правду про себя и свою семью, про свой опыт и быт. Это не так страшно, как иной репортаж, но зато душеспасительно и честно. Он не проповедует, не сеет ненависть и разрушение — это главное.

В разговорах с ним я шучу, что пишет он лучше, чем фотографирует. В разговоре с вами шутить не буду: если у вас есть возможность читать только один телеграм-канал, то пусть это будет «Карпов, зачем?».

#простаков