Выношу фрагмент из завязки:
«В позднем ссср не было модных букв. Совсем не было. Их не было с двадцатых годов. И специалистов по модному леттерингу или модной типографике не было. Ни одного. На книжную обложку еще можно было что-то от руки нарисовать или каллиграфически написать, но с западных каверов смотрела пышная наборная типографика. Чем ответить?
Давайте здесь тормознем на минуту и оценим ситуацию. С одной стороны — советская культура с гигантской пропагандистской машиной, с госпечатью, госкино, госконцертом, гостеатром и госцирком. Этакий тиранозавр рекс с нечеловеческой пастью, но с махонькими ручками недоразвитой поп-культуры. Потому что советскому человеку не положено было иметь этих буржуазных излишеств.
С другой — хм — стоглавый дракон мировой популярной культуры. С многомиллионными бюджетами Голливуда. С высокоразвитой индустрией производства и раскрутки звёзд в любом виде искусства. И с мощнейшей технологической базой, обеспечивающей высочайшее качество масс-продукции. Ведь мы же знаем, что попса должна быть не только голимой, но и блестящей — иначе ее никто не купит.
То есть артели безымянных недизайнеров Апрелевского комбината грампластинок противостояла, скажем, дизайн-команда Columbia Records, во главе которой (цитирую гугл) «Джон Берг — легендарный дизайнер, создавший более 500 обложек для Columbia (включая культовые работы для Боба Дилана, Simon & Garfunkel и Брюса Спрингстина)».
И дальше там про засилие “болгарицы”, проблему с лицензионными пластинками, шрифт Pump Bold (так вот как он называется) и еще разбор двух десяток обложек с остроумными комментариями — ужасно увлекательно.