«Санаторий под клепсидрой» (повесть, 1937) Бруно ШульцВ самой знаменитой, благодаря премированному в Каннах фильму (мы его, кстати, смотрели нашим
культовым киноклубом) повести «Санаторий под Клепсидрой» писатель близко подходит к загадке времени, над которой бились лучшие умы.
Главный герой Юзеф (Иосиф) приезжает в странный провинциальный санаторий, где лечится его покойный или умирающий отец. Время в этом месте течет иначе - оно «задержано» или находится в состоянии распада, возвращая прошлое в искаженном, призрачном виде. Потому что Клепсидра - это название самых древних в мире водяных часов, в которых уровень воды показывает истекшее время. Однако в фантастическом санатории под Клепсидрой время держат под контролем, и стрелки часов переведены сильно назад. И тут только до рассказчика доходит, что он ввязался в опасную, смертельную авантюру, попав в лабиринт времени, из которого нет выхода. Санаторий оказывается пространством на границе жизни и небытия.
Первое, на что обращаешь внимание, открывая книгу Шульца - его язык, странный, «перегруженный»(как посты админа), ни на что не похожий. Длинные, перенасыщенные метафорами, приправленные редкими ископаемыми терминами, предложения трудно читать и понимать, так что нередко приходится перечитывать одну фразу по нескольку раз, чтобы до тебя дошёл её смысл. Метафоры в прозе Шульца столь многочисленны, что порой кажется, будто они выходят из-под контроля автора и живут своей жизнью. Ещё одно, самое, наверное, странное свойство его языка состоит в том, что буквальное и метафорическое не отделены в нём друг от друга, так что самые причудливые метафоры воспринимаешь почти как документальное описание событий; словно сказанное Шульцем тут же обретает силу реальности.
В мире Шульца живое и мёртвое, между которыми нет чёткой границы, беспрестанно переходят друг в друга: завитки на обоях оживают, манекены, чучела и хорьковые шубы чахнут от тоски по жизни и даже вода, стоящая в ведёрке, получает право именоваться «живым существом». Само время здесь не течёт по прямой, а петляет и путается.
Бруно Шульц оставил после себя две тоненькие книги (сам автор называл их «автобиографическими»), состоящие из отдельных новелл. И «Коричные лавки», и «Санатория под клепсидрой» составляют единый цикл с общим местом действия (это, разумеется его родной город Дрогобыч, ни разу, впрочем, не названный в тексте напрямую) и рассказчиком, неким Юзефом (Иосифом) N., в котором без труда угадывается сам и в которой он невероятным языком описал свое детство, мир и другие события жизни. Обычную прогулку по улице он показал, как колоссальное событие, используя невероятное количество эпитетов, сравнений, метафор и ассоциаций. В родном Дрогобыче писатель видел отражение вселенной.
Каждый рассказ Шульца - это погружение в память, попытка ухватить время, почувствовать его вкус, передать ощущение пережитого и утраченного.