Глава 140. Чрезвычайность на каждый день На связи Борис Глушенков. Нелюбовь к институтам на Руси известна всем. И сегодня я хочу обсудить ее крайнюю меру - чрезвычайность.
22.05.2026 Арбитражный суд Республики Татарстан отказал в оставлении иска без рассмотрения, несмотря на наличие арбитражной оговорки (ICC). Казалось бы, обычный вторник, не на что смотреть. Но это
арбитраж на русском, с местом в Москве! ICC, на минуточку, имеет статус ПДАУ.
То есть вообще весь контроль над процессом у российских судов.
И тем не менее:
"
Суд приходит к выводу, что приведенные выше положения контракта о том, что выбираемый единоличный арбитр не должен являться уроженцем или гражданином ни России, ни Австрии, но в тоже время языком разбирательства является русский язык, фактически делает невозможным или значительно сужает круг кандидатур для выбора
арбитра, в том числе и русскоговорящих кандидатов из недружественных стран.
Регламент примирительных и арбитражных процедур Международной торговой палаты от 01 января 2021г. регулируется французским правом и разрешается по Франции Судебным трибуналом г.Парижа (Tribunal Judiciaire de Paris), что, в том числе, ограничивает возможность реализации указанной в контракте оговорки в части применимого при рассмотрении спора права.
Кроме этого, в отношении третьего лица по настоящему делу - федерального казенного предприятия "Алексинский химический комбинат" (ИНН 7111003056)
применяются меры ограниченного характера, введенные Европейским союзом, США и Украиной, что является общеизвестным фактом".
Что? Да!У меня были дела в ICC, где он назначал арбитров с учётом мнения сторон. В том числе единоличных - из нейтральной юрисдикции.
Меня давно интересовали два вопроса: (1) можно ли применить Закон Лугового, если место арбитража в РФ и (2) можно ли снести МКАС, РАЦ или РСПП тем же способом? Один ответ уже есть.
Меня как юриста и человека всегда крайне пугает наша готовность увидеть чрезвычайность (то есть возможность отойти от обычных правил) в любой ситуации. Сколько раз каждый из нас натягивал "исключительные обстоятельства" на рядовой случай и получал поддержку суда? Вот оно.
Плохо ли это? И да, и нет: обстоятельства действительно бывают чрезвычайные, но они не могут быть таковыми в каждом случае. Это очевидно, но почему это вредно?
Потому что чрезвычайность требует особенного подхода и высокой концентрации усилий. Ее нельзя есть на завтрак: она становится пресной. Чрезвычайность должна быть как молния: редкая и мощная.
И если применять постоянно, ее эффективность падает. Примеры? Их есть у меня.
1. До ковида я никогда не видел медика с носом, торчащим из-под маски. Сегодня это обычное дело.
2. Досмотры везде и всюду привели к тому, что делаются они спустя рукава: я забыл нож в ручной клади (положил в рюкзак при покупке), когда летал в Индию. Знаешь, где вспомнил? В Дели - он был на месте.
3. Стоит ли говорить о снижении нестойки "потому что"? Хотя кодекс и пленум прямо говорят об исключительных обстоятельствах.
Проясню: каждый вправе считать свою ситуацию уникальной, исключительной и требующей особенного вмешательства. Но должен ли он получать его? Обычно нет.
Это короткий путь, но он не приведёт к тому, что мы ищем: due diligence можно делать при каждой покупке, но тогда супермаркеты перестанут работать, да и качество DD упадёт, потому что невозможно делать каждый день хорошо то, что требует недельной работы.
Это беда, которую я не знаю, как решать. Главная проблема в том, что ради короткой выгоды сегодня мы ослабляем правила, применимые для всех.
Я уже писал это в amicus curie и скажу ещё раз: оговорка о разрешении споров - способ обеспечения исполнения обязательств. То есть если мы не рассчитываем на неё, значит, нам нужно учитывать этот риск. И закончится это очень плохо: полная предоплата, если покупаем, постоплата - если продаем. То есть весь риск будет у нас.
Как арбитр и представитель в арбитраже я считаю, что это невыгодно для нас самих.
Мы точно этого хотим?
Спасибо каналу Usoskin on Arbitration за то, что первым написал об этом деле. 
