Афористическую по сути идею Адорно, согласно которой писать стихи после Освенцима — варварство, часто трактуют слишком буквально. Прятавшийся от нацизма в эмиграции теоретик не хотел отказаться от поэзии вовсе, но требовал от поэтов перестать говорить апориями и вместо этого обратить свой взор на окружающую их социополитическую реальность. Искусство должно отражать то, что нас окружает, иначе зачем оно вообще сдалось. Сегодня подобные мысли нередко всплывают во множестве голов, что однако не говорит об их истинности или ложности.

Зачем же мы слушаем музыку и описываем её в этом году? Не лучше ли как вышеупомянутый мыслитель с кавалеристской яростью набрасываться на любое проявление эстетического в отрыве от политического или же отказаться от эстетического вовсе? Мы могли бы так поступить, но тогда пришлось бы намеренно забыть, что чистая, оторванная от реальности эстетика не утопила XX век в авторитаризме, как было предсказано. Пришлось бы забыть и о том, как она помогала людям пройти через тот самый Освенцим. Наконец, пришлось бы закрыть глаза на то, как много альбомов в этом году обращаются — намеренно или нет — к актуальным для нас явлениям.

Именно поэтому мы продолжаем свои танцы об архитектуре, в попытках не потерять то ценное, что на протяжении многих лет скрашивало самые тёмные часы нашей жизни. В этом году выходило даже по привычным меркам много всего, но мы не пытаемся сполна раскрыть каждую тему. Мы отобрали 12 альбомов, через которые вы сможете вместе с нами снова взглянуть на это странное и зловещее время.