«Год порно» – так называется роман молодого писателя Ильи Мамаева-Найлза, о котором недавно написал у себя в тлг-канале книжный блогер Никита Горянов. Меня эта заметка зацепила, потому что Никита справедливо задаётся вопросом: точно ли «Год порно» – один из образцов литературы нового поколения. Именно так охарактеризовал роман Алексей Поляринов, один из лучших, на мой взгляд, критиков-эссеистов, умеющих рассказывать о книгах цепляюще.

Я-то ещё «Год порно» не читал, но зато прочитал «Спрингфилд» Сергея Давыдова – текст, который точно можно было бы назвать голосом нового поколения молодых. О нём, собственно, коротко и хочу написать.

«Спрингфилд», изданный в отредактированном виде в издательстве Георгия Урушадзе Freedom Letters (но черновой вариант без труда обнаруживается в свободном доступе), некоторые критики почему-то преподносят, в первую очередь, как некое запретное в современной России ЛГБТ-высказывание. Ну, что-то вроде «Лета в пионерском галстуке», только в профиль.

Я всё понимаю, маркетинг, позиционирование, нишевание и прочие нехорошие слова, однако же тема ЛГБТ в «Спрингфилде» вообще-то не магистральная. Ну то есть – да, там два героя, парни, живут вместе, любят друг друга нетрадиционным способом, но вообще-то сцены с описанием (и отнюдь не детальным) гей-секса занимает какие-то доли процента от всего текста книги. Это такой своего рода антураж, фишечка инаковости, которая вообще подсвечивает инаковость героев «Спрингфилда» или даже ещё одна из фишечек их инаковости в ряде других.

Самая же главная фишечка, и даже фишка, фишеще, состоит в том, что эти люди категорически не вписываются в российские реалии начала 20-х годов. Но, с другой стороны, а почему, собственно, не вписываются? Это обычные русские ребята, со своими тараканами и завихрениями мозга, они ничем не отличаются от точно таких же ребят из любой другой точки мира.

И неслучайно роман называется «Спрингфилд»: американский город в глуши на Среднем Западе противопоставлен задрипанному российскому Тольятти, тоскливо киснущему на Среднем Востоке РФ. Мысль вполне прозрачная и прямо проговариваемая в романе: то, что происходит с каким-нибудь Бивисом и Баттхедом в американском Спрингфилде точно также происходит прямо сейчас в Тольятти. И несмотря на всё безумие войны в Украине, попыток тотального запрета самой жизни – от этих простых ребят России никуда не деться, они всё равно победят. И, возможно, в результате построят совсем другую Россию, а может и не построят, силёнок не хватит или просто уедут, и вообще чёрт его знает, что будет с этой Россией не то, что через пять-десять лет, а уже завтра…

Вот об этом «Спрингфилд» на самом деле, о том, что всё не так однозначно. И попытки власти и общества запретить будущее в лице этих парней заведомо бесперспективны, ничего не получится. Потому что запретить будущее ты можешь только отменив саму страну, саму жизнь в этой стране, просто размолотив её по кусочкам – а оно, сорри, к тому всё и идёт, к сожалению.

Но радует одно, как бы там ни было, русская литература в различных своих проявлениях по-прежнему есть и будет. Уж чего-чего, а её запретить просто нереально, и всем неравнодушным людям только и остаётся, что как-то подсвечивать её, говорить о ней, да и самому писать, делать то, что считаешь нужным и правильным – здесь и сейчас. Иначе зачем оно вообще всё?