​​Сейчас читаю книгу американки Кэтрин Зубович, доцента истории университета Буффало (штат Нью-Йорк), «Москва монументальная». Книга посвящена столичной архитектуре 20-50-х годов прошлого, и особое место в ней занимает история несостоявшегося строительства легендарной высотки Дворца Советов.

Дворец Советов – здание уникальнейшее даже в проекте. Вот каким его видели архитекторы и руководители Советской страны в начале 30-х годов: «Посетители приближаются к монументальному зданию по расширенному бульвару внизу, поднимаются по гигантской парадной лестнице и, войдя внутрь, оказываются в колоссальном помещении, вмещающем до 30 000 человек. Дворец, в котором 148 лифтов и 62 эскалатора, библиотека, насчитывающая около полумиллиона книг, амфитеатр под куполом, увенчанным стометровой статуей Ленина вместо шпиля, будет настоящим чудом» (рисунок на первом фото).

О масштабности будущей постройки говорит хотя бы то, что по расчётам архитекторов Храм Христа Спасителя мог бы целиком поместиться в главном зале дворца (сам Дворец Советов должен был занять как раз место снесённого в 1932 году дореволюционного храма).

Как бы там ни было, но перед окончательным выбором облика будущего Дворца советское руководство решило провести открытый архитектурный конкурс, результаты которого огласили в 1932 году.

С этим конкурсом связана довольно любопытная история. Дело в том, что в 30-е годы СССР был ещё не настолько плотно закупорен внутри себя от внешнего мира. И в той же архитектуре люди активно сотрудничали с западными коллегами, периодически даже выезжая для обмена опытом в США, Италию, Францию и другие страны.

Поэтому неудивительно, что конкурс на строительство Дворца Советов был совершенно открытым для иностранцев. Более того, третье место на нём занял проект молодого американского архитектора Гектора Гамильтона (рисунок его варианта Дворца – на втором фото). В качестве премии за третье место ему даже назначили награду в размере $6 000.

Всё это, однако, только присказка, а дальше начинается занятная сказка. Гектор Гамильтон, узнав о результатах конкурса, отчего-то вообразил, что он стал единственным и неповторимым победителем архитектурного конкурса, и ему вот-вот предстоит поездка в Москву с тем, чтобы начинать воплощение Дворца в жизнь.

Гамильтон связался через Амторг (была такая организация, которая занималась вопросами содействия в американо-советских торговых отношениях) с правительством СССР, чуть ли не в ультимативном виде запросив оплату дорожных расходов на путешествие до Москвы, проживание в гостинице и выдачу 1000 рублей в качестве подъёмных.

Советская сторона, видимо, в сильном замешательстве ответила телеграммой, что такие условия неприемлемы, однако, дальше уже сам Амторг (в виде троллинга, что ли, или действительно по недомыслию?) попросил у СССР рассмотреть более скромную сумму подъёмных в 500 рублей. Аргументировалось это опасением раздувания международного скандала, ведь, оказывается, «приглашение Гамильтона в СССР уже широко освещено в американской прессе».

Дальше больше – Гамильтон, будучи уже полностью уверенным в том, что он возглавляет стройку Дворца Советов, выезжает в Москву сам. В столице он был, конечно же, встречен весьма и весьма прохладно. Прояснив все нюансы недоразумения, Гамильтон настолько оскорбился отказом, что спустя год пытался подать через Амторг судебный иск против СССР на сумму $297 000 за ранее предоставленные проекты дворца. При этом Гамильтон говорил, что советское государство отказалось с ним сотрудничать из-за того, что он не захотел вступать в коммунистическую партию.