Меня сложно заподозрить в любви к книгам актуальной леволиберальной повестки. Ну там, книги кричащего фем-формата, надрывно раздирающего травмированную душу в автофикшне (писал, писал я негативную рецензию на «Рану» Васякиной), модного в последнее время ЛВПГ – всё это, конечно, интересно и любопытно, но интересно в разрезе литературы, а не книжного маркетинга. К сожалению, маркетинга в этой нише как-то оказывается значительно больше, чем литературы, поэтому я, бывает, и занудничаю.

Тем не менее на 100% придерживаюсь позиции: никакой цензуры в отношении любой книги, пусть даже самой бездарно-пошлой, откровенно графоманской или затрагивающей «неправильные» с общественной точки зрения темы, быть не должно. Если у книги находится хоть один благосклонный читатель и готовый написать о ней непредвзятый критик – книга должна стоять на магазинной полке. Цензуры вообще быть не должно, никакой, и точка.

Искривлённое пространство путинской действительности (а называть её российской, русской, не хочется, поскольку в моём понимании вся эта мерзость не имеет никакого отношения к России), однако, деградирует в последний год настолько, что те, кому больше всех надо, уже добрались липкими пальчиками до книг. Чиновничьи уродцы пытаются замести под ковёр книги так называемых иноагентов, хотя кто, на самом деле, ино- и агент (агент чего? тотального абсурда разве что) – тот ещё вопрос.

И вот уже из магазинов, библиотек убирают с выкладки книги Акунина, Быкова, Глуховского, Зыгаря, Улицкой, Парфёнова и других писателей, публицистов, историков. А социальная читательская сеть Livelib совершенно позорным образом удаляет из своего сервиса страницы книг «Лето в пионерском галстуке» и продолжение романа – «О чём молчит Ласточка». Приходят новости и из «Литреса»: сервис намеревается снять с продажи все книги, в которых подтвердится наличие ЛГБТ-пропаганды.

Уверен, что это только начало, впереди много ещё всякого мрака будет… Сами издатели считают, что размытость формулировок нового «закона» о запрете пропаганды ЛГБТ ставят под угрозу до 50% книг, в том числе романы Пелевина и биографию Чайковского.

Что, собственно, хуже подлой и мерзкой цензуры? Да вот же – самоцензура, все эти библиотеки/книжные и лайвлибы готовы из последних сил вертеться на сковородке в угоду чиновничьему беспределу и беззаконию, надеясь, что пронесёт, что их, если они перестрахуются заранее, этот мрак не затронет.

Точно ли только не затронет? Или кармическая ответка вдобавок к позорному пятну соглашательства, молчания и подмахивания всё же в том или ином виде будет?