Марта Райцес, известный в театральной среде драматург и сценарист, чьи пьесы неоднократно ставились на сцене российских театров, у себя в фейсбуке рассказала о печальном опыте сотрудничества с журналисткой региональной газеты.

Мне этот пост откликнулся личной болью, поскольку и я сталкивался с вопиющей некомпетентностью людей, занимающихся подготовкой текстов к публикации. Я-то сам пишу на заказ не чистую журналистику, но что-то близкое по формату (экспертные колони для спикеров, аналитические лонгриды и статьи, и т. д.). И хорошо знаком с этим типом редакторов и редаторок, которые берутся «доводить до ума» готовые практически под ключ тексты. В результате, конечно, портят их несусветно, потому как и мысль толком оформить не умеют, и сказать им нечего, да даже толком скомпилировать что-то внятное из всей громады сетевых материалов им не под силу.

Марта выделила семь ошибок непрофессионального журналиста, которыми тезисно хочется поделиться – очень верно и точно подмечено, прямо подписываюсь всей своей клавиатурой.

1. Несогласование формата материала

Журналист пришел на мою лекцию, по памяти ее изложил. Не подумав, что его здесь подведет не только память, но и такт. Лекция, как и пьеса, как картина, как спектакль - плод моего интеллектуального труда. Читаю я их за деньги и выбирая публику.

Все форматы обсуждаются и согласовываются заранее. В данном случае я была доступна для интервью, комментария, репортажа, но не пересказа моей коммерческой лекции.

2. Навязывание лектору проблематики, которую он не разделяет

Лид: «Для большинства современных детей книги – это скука. И ребенок не начнет любить их, если вы просто отнимите у него телефон. Чтобы помочь литературе выдержать конкуренцию с гаджетами, необходимы эффективные приемы».

Но я не вижу конкуренции между книгой и смартфоном. У меня есть и то и другое. У современного человека есть и то и другое. И я говорила об этом на встрече.

3. Нарушение последовательности изложения

«- У нас занимались мальчики-футболисты, которые практически не читали. Один из них ходил еще и на бокс. Когда он узнал, что Николай Валуев (Чемпион мира в тяжелом весе по версии WBA. – Прим. «7») любит «Войну и мир», то он прочел ее несмотря на то, что ему было всего 11 лет, – привела пример Марта Райцес.

Отбирать телефоны – не выход, считает Марта. Наша задача – быть интереснее гаджета».

Как связаны эти два абзаца? Никак. В статье они следуют друг за другом.
⠀
4. Неточность в выборе слов

«Для постановок подходят современные пьесы, в них ПРОСТАЯ лексика…»
Кажется, можно сократить «знакомая ребенку, так как авторы - современники» до «простой». Но нельзя. Потому что слова в современных пьесах не всегда простые, но в отличие от «примуса» и «керосинки» про что-то знакомое ребенку.

5. Незнание терминов

«Когда дети ИНСЦЕНИРУЮТ то, что прочитали…»⠀
Инсценирование – это адаптация не пьесы (романа, повести и т.п.) для театрального исполнения. На лекции речь шла о чтении детьми пьесы вслух по ролям.

6. Полный фарш в содержании

«Развитие воображение – этот прием хорошо работает до 9 лет. Детям постарше важно освоить смысловое чтение. Важно приучить их заглядывать в словарь при встрече с незнакомыми словами. Часто ребенка останавливает неумение представить прочитанное. Поэтому он при первой же возможности переключится на более привычный Ютуб, где не надо напрягать воображение – тебе все покажут».

Почему воображение можно развивать только до 9?
О каком приеме речь, ведь он не приведен в статье?
Почему смысловое чтение доступно с 10?
Причем тут словарь?
Откуда взялся враг Ютуб вместо друга Ютуба?

7. Игнор правок спикера и его курса по чтению.