​​С любопытством хладно-стороннего наблюдателя посматриваю на попытки некоторых литературных идеологов из «патриотического» лагеря провозгласить расцвет русской литературы особого пути. Ну, это, в общем-то, не ново – особый путь начинается тогда, когда отечественная литература отряхивается от ошмётков якобы навязанного ей Западом литературного шаблона. Прочь капитализм, даёшь соцреализм, такое вот.

Я прямо вижу этих прекраснодушных людей в их университетских и союзписовских душных кабинетиках, в истерике вцепившихся побелевшими пальцами в дубовые столешницы с наваленной макулатурой – ах, как не хочется терять статус и значимость, да и оклады. Они, конечно же, всё прекрасно чувствуют и понимают, но в попытке отрицания реальности подписывают коллективные письма в поддержку войны, агрессивно банят и трут комментарии с ними несогласных в фейсбучках, выкладывают рецензии на книги прогнивших ещё позавчера графоман-пропагандистов.

Провозглашение новорусского литературного метамодернистского пути (забавненько, что на иврите слово «мета» – מתה – обозначает буквально «мёртвая») – это тоже побег от реальности, от той реальности, в которой за окном хрипит в судорогах пока ещё далёкой войны Россия. В этой реальности схлопываются значимые премии: вчера Георгий Урушадзе заявил, что уходит из организаторов «Большой книги», и это вполне предсказуемо. В этой же реальности госпожа Ямпольская, председательствующая на посту некоего комитета по культуре в так называемой «госдуме» так называемой «РФ», предлагает запретить книги Быкова, Акунина, Глуховского и Парфёнова – почему же сразу не сжигать, что за полумеры? И тут же, расцветающие под радиоактивными государственными лучами литературные псевдопремии уже выжирают из бюджета 25 миллионов рублей (на скриншоте).

Майя Кучерская в посте, посвящённом «Большой книге», правильно пишет, что в настоящей русской литературе, если и случится расцвет, то только в эмиграции и в самиздате – официальные идеологи тонущего Z-острова под названием «РФ» его не заметят вполне сознательно. Я не так уж много читаю сейчас, но характерно, что лучший исторический роман, мной прочитанный в прошлом году, принадлежит перу эмигранта Бориса Клетинича, а лучшие, запомнившиеся рассказы – это рассказы украинца Лёши Палкича. Ещё один довольно сложный, но тоже хороший, объёмный роман «Смерти . нет» написала живущая уже давно в США белорусская писательница Татьяна Замировская.

Всё это можно считать притянутой за уши субъективщиной (оно по факту так), но считаю, что только внутренняя свобода, возможность высказаться прямо, без умолчаний и эзоповского мычанья, способно дать миру что-то по-настоящему большое и важное. В путинской «РФ» сейчас это невозможно, прессинг усиливается и уже, кажется, очевидно, что сожмут в кулак и литературу, выхолостив её в мета-литературу. А где-то послезавтра, в изменившейся России, пришедшей на смену путинской «РФ», к идеологу нынешнего культурного Z-бесия придёт очередной комиссар с холодными синими глазами и пригласит «на подвал» – побеседовать. О литературе, конечно же.