В выжженной под солнцем далёкой (но близкой) войны литературной пустыне постепенно истлевают те немногие крупные российские литпремии, которые до недавнего времени хоть как-то ещё функционировали. Исчез с фейсбук-горизонтов Виталий Пуханов, так и не объявив весенней «Поэзии», Владимир Панкратов поставил не очень жирную точку с запятой возле премии «ФИКШН35», и примерно такая же точка с запятой образовалась теперь около «Нацбеста» – шорт-листы премий как бы обозначены, но так и зависли в безвоздушном пространстве. Война, война, что теперь с этим литературным добром делать…

Война, конечно, обессмыслила культурное поле. Я читал в последний месяц очень много правильных, пламенных постов, расставляющих верно акценты, но что толку? Слова стираются, ветшают, а вместе с ними исчезает и все те смыслы, которые казались важными до 24 февраля. Это поэтому ведь литературные премии скукоживаются – что могут значить все красивые и правильные слова в стране, которая окончательно шагнула в пропасть и небытие? Ничего, пустота, теперь только бесконечное многоточие в судорожных попытках оживить труп литературы…

Очень забавно, кстати, смотрится суета людей вроде Олега Демидова, этого жизнерадостного подприлепинского пузыря, ментально напивающегося кровью русских солдат и убиваемых ими украинцев. Это ведь он один из подписантов позорного письма в поддержку войны, это он недавно публикнул в «МК» стишки такого плана:

«Сегодня мы идём катком —
идём уверенно и строго —
и хруст костей и позвонков,
и чьи-то трупы вдоль дороги,
и во дворах торчат кресты
(хоронят тут же в дикой спешке)».

Военная, так сказать, поэза. Я прямо представляю, как кровавый пузырь, томно закатывая глазки, покачивается в хуторской кресле-качалке и, овеваемый внутри себя мнимыми крылами Симонова и Эренбурга, сладострастно хрустит костями и позвонками.

У Демидова в одном из последних постов вообще намечается возрождение литературы. На хоругвях имена унылого пересказчика глупых анекдотов Рябова, косноязычные Чухлебова и Кубрин, ну и, наверняка, ещё кое-кто затесался в лукошке лелеемой мертвечины. Этих авторов запросто можно пропихнуть на литературное кладбище, сорнякам тут самое раздолье сейчас. И я уверен, что эти успеют ещё накуражится до того момента, как всё схлопнется окончательно… Похрустят напоследок, так сказать, трупами вдоль дороги.