Сионисты против русской критики

Более ста лет назад в общественно-публицистической прессе уже хоронили литературную критику и довольно активно. Один из авторов ежедневной газеты “Одесские новости” писал так:

“... Во дни оны человек, читая роман, то и дело невольно задумывался над тем, что ему приводили на мысль изложенные в романе факты.

Теперь этого нет. Я утверждаю, что никто из интеллигенции теперь абсолютно не в состоянии предаться мышлению по поводу прочтённого романа или прослушанной драмы.

Самое большое, если он знает со слов критиков, что чтение должно наводить на мысли, — самое большое — это если он будет в некоторых местах нарочито шептать себе: “Это место наводит меня на такую-то идею. Ах, какая верная идея”.
Поэтому критическая статья, помогавшая мыслить по поводу беллетристики, — никому и ни на что не нужна теперь, когда по поводу беллетристики мыслить уже фактически и естественно невозможно. Оттого критика беллетристических произведений теперь не нужна.

И оттого на том поприще, где некогда работали художники — Белинский, Добролюбов, Писарев, — теперь подвизаются — Господи Боже ты мой — гг. Скабичевский и Буренин”.

Далее автор пишет о вреде литературной критики. Подводит к этой мысли с патетикой, мысленно горя взором и приложив пылающую руку к груди:

“...Вот что инстинктивно поняла уже русская изящная литература. В ней возникла школа “настроения”, на одном полюсе которой Чехов, рисуя действительность, вызывает у нас тоску по иной жизни — а на другом полюсе Горький своей яркой раскрашенной ложью об иных людях тоже заставляет нас желать, чтобы эта ложь стала действительностью. Чтобы мы из сереньких и дряблых стали яркими и сильными.
<...>
Критики же точно хотят помешать этому возрождению. К Чехову и Горькому они пристёгивают, по старому шаблону, то же мудрствование, которое сделало из нас куцых гамлетиков и от которого нам надо спастись в литературу наития и импульса.
<...>
Дела критики непоправимы. Если бы критики вдруг пожелалиреформировать себя на новый лад и вместо того, чтобы по-прежнему разъяснять идею произведения, принялись бы разъяснять его настроение — они навредили бы ещё больше, потому что настроение от анализа вянет и улетает.

В своё время критика сделала великое дело. Теперь, во имя своего достоинства, она должна замолчать — до тех пор, пока не настанут лучшие времена”.

Судя по всему, лучшие времена не настали ни для литературы, ни для критики до сих пор — так и живём.

Однако же пора прираскрыть имя автора старинной статьи (и нет, это не предок критика Сергея Морозова). Имя автора — Владимир Жаботинский, это тот самый Жаботинский, который в будущем возглавит движение правого движения сионистов.