Эту рецензию на книгу Анны Бабяшкиной «И это взойдёт» я писал полгода назад, а увидела она свет опубликованной в литературном журнале «Дегуста» только сейчас.

В рецензии я немного отхожу от непосредственно критического анализа текста (хотя и это там есть), и больше упираю на то, что Анна воленс-неволенс проговаривает некие вещи, на которых она, наверное, и не хотела бы сильно фиксироваться. Но они там тем не менее есть: в частности, это книга о большом белом русском человеке – мужчине под пятьдесят или чуть за пятьдесят, вынужденном держать на своих плечах нехилый груз ответственности. Ответственности за семью, за обеспечение семьи всем необходимым (и сверх того, ведь комфорт защищённой за стенами частного дома жены и детей – основа основ), ответственности за процветание бизнеса или карьерной службы и т. д.

Штампы феминистического дискурса привычно рисуют такого мужчину этаким тираном, маленьким царьком, который держит под контролем несчастных женщин, третирует их, нередко бьёт и насилует (эти же штампы часто используются и в отечественной сериально-кинематографической индустрии). Сюжет книги Бабяшкиной, к сожалению, также не обходится без такого рода штампов, хотя по большому счёту образ мужчины тут центральный, без него не было бы романа, но и это полбеды. Куда большей проблемой видится попытка автора не просто нарисовать шаблонный образ «ужасного диктатора», но и отобразить героическую борьбу с картонным монстром женщины, которая целиком и полностью от него зависит – это по сюжету так, выстраиваемому опять же, в угоду феминистическому дискурсу. В результате «И это взойдёт» живописует детективную драму, в которую объективно сложно поверить, а поднимаемые книгой проблемы смотрятся слегка в гротескно-ироничном свете (в особенности с учётом концовки, которая смотрится огромным белоснежным роялем в тщательно остриженных автором кустах).

Небольшая цитата из рецензии:

«Садовое заточение Флоры, вынужденной заниматься ландшафтным обустройством виллы Поленова и его жены Марины, практически сразу омрачается неожиданным сексуальным насилием. Что поделать, бремя большого белого русского человека предполагает ведь, наверное, и этот изъян характера — сама судьба предписывает ему быть едва ли не маньяком, ну или просто хотя бы беззастенчиво-напористым мужлом, у которого, сорри, встаёт на любую женщину. В романе «И этой взойдёт», впрочем, в сексуальной сцене меня больше удивила безэмоциональность и какая-то умильная покорность жертвы насилия, самой Флоры. Можно ли представить себе в реальности, что единственной реакцией женщины на то, что ею овладели (заранее прошу прощения у феминисток за это не совсем корректное слово, но я в данном случае не могу подобрать иного глагола) станет рефлексия в стиле: «Хм… Джентльмен. Что тут скажешь?».

Всю рецензию можно прочитать по ссылке