Слушайте, ну давайте ещё раз. Вот Анна Жучкова спрашивает про то, что из себя представляет феномен Елизарова. Человек просто фиксирует реальность постсоветской России, вырисовывает в романе «Земля» образ постсоветского человека. Да, делает это не идеально, есть вопросы и к языку, и к повествовательной форме романа (там в комментах некоторые на полном серьёзе жалуются на сексуальные сцены, кек), ок, это всё понятно. Но, блин, это единственный человек, кто вообще пытается хоть как-то поставить вопрос, набросать портрет героя нашего времени, в меру своих сил и понимания этого героя. А кто ещё из современных писателей ставит перед собой такую задачу, вот чтобы целенаправленно?

В этом смысле Мильчин, конечно же прав, «Большая книга», не отметившая Елизарова примерно никак, здорово облажалась. Те самые прилепинские «пятьдесят евреев» просто расписались в том, что не чуют цайтгаста, или не хотят его чуять, что неважно.

Феномен Елизарова сегодня в том, что он пытается ухватить воздух, которым мы дышим, и облечь его хоть в какую-то форму. А никто другой этого не делает, даже застрявший в дурном буддистском сне Виктор Олегович Пелевин.