Комендант кинокрепости

Это и есть Вавилонская башня. Выбери лагерь, чтобы язык оставался понятен или тебя отменяют все сразу — Олег Кашин*

Россия давно использует культуру как инструмент государственной политики и гибридной войны. Для Кремля культура — способ вернуть санкционным фигурам респектабельность, которую политика у них отняла... Каждая престижная платформа, принимающая финансируемый Кремлём проект, становится для Москвы проверкой, что международные институты... будут называть "нейтральным".

Следует напомнить, что проект финансировался Сергеем Адоньевым, российским бизнесменом, находящимся под санкциями США и Украины и имеющим связи с режимом Путина. Режиссёр фильма Илья Хржановский возглавлял культурный проект, финансируемый связанными с Кремлём российскими олигархами, который подвергся широкой критике со стороны украинской и международной интеллигенции. Исполнитель главной роли Теодор Курентзис принял российское гражданство, предоставленное Владимиром Путиным, и построил музыкальную карьеру за счёт финансирования санкционных российских государственных банков и поддерживаемых государством культурных учреждений.

В прошлом году мы обсуждали искусственный интеллект и пришли к главному: кино по-прежнему создаётся людьми. Поэтому в этом году говорим о тех, кто находится по обе стороны камеры.

Тут все похожи друг на друга, но несчастливы по-своему. Изабель Юппер — Сильви, сварливая романистка-затворница, живущая среди книжных завалов. Под рукой печатная машинка, а вокруг мыши, консервы и отцовский телескоп, наведённый на окна дома напротив. Там слаженное трио — Кассель, Нине и Эфира — имитирует чужую фауну, обосновавшись в звуковой студии.

Сильви сочиняет о соседях адюльтер с удушением. Появившийся в её доме молодой авантюрист Адам (эдакий ангел, изгнанный из рая) крадёт рукопись и выдаёт её за своё произведение. Детали дальнейших событий опустим, оставив намёк — жизнь решает имитировать большую литературу с упрямством душного зубрилы.

Кажется, после скандальной судебной тяжбы вокруг авторских прав сценария фильма «Герой» Фархади решил, что лучшая публичная защита — снять якобы автофикшн про плагиат. Кшиштоф Кесьлёвский в титрах упомянут, но Фархади берёт за точку отсчёта и «Короткий фильм о любви», «Короткий фильм об убийстве». Это не прямой ремейк, как «Минотавр» Звягинцева.

Окно во двор скорее открывает вид на лабиринт. Почти два с половиной часа вымысел и реальность причудливо меняются местами как ментор и участники группы анонимных алкоголиков в кривом зеркале. Конструкция сюжета скрипит громче старой раскладушки: герои часто поступают без всякой на то мотивации.

На пару мгновений в кадр заглядывает Катрин Денёв — поворковать о былом, выкурить сигарету. Ни минуты покоя, ни реплики мимо кассы. Сокровище картины — Изабель Юппер, которая большую часть времени виртуозно хамит окружающим (невольно вспоминается «Камера Клэр» с благоговением). Неповторимая метафизика актрисы — одна из сильнейших сторон «Параллельных историй».

Увы, остальные актёры на фоне Юппер... не теряются, но заметно уступают, в т.ч. не менее именитые. Мораль картины спорная, послание Фархади сильно отдаёт «исповедью» Романа Полански «Офицер и шпион» (репутация обоих навсегда испорчена, пусть и этически разными кейсами).

Конечно, напоминание о реализме как ещё одной форме социальной бутафории лишним сегодня не будет. Да, подглядывать нехорошо, мы все это знаем. «Кино живёт этим со времён Хичкока», — шепчет в ответ Фархади. Если вуайеризм отныне творческий метод для режиссёра, работающего с чуждым ему материалом, так тому и быть.

По результатам первого этапа оказалось, что половина проектов не прошли. Повторяю: на этом этапе никто не открывает сценарий и не разбирается в сути проекта, в его художественной ценности, не видит качество будущего фильма, а только проверяет пакет документов в поисках ошибки!

Складывается впечатление, что Минкульту не нужны хорошие сценарии, а нужны юристы-бюрократы. Разве не правильно сначала читать сценарий, а потом, если он хорош, рассматривать пакет бумаги... Что если среди отвергнутых по формальному признаку сценарий Шпаликова? А среди выброшенных проекты Тарковского? Только молодого, пока ещё не известного Тарковского. А вдруг там будущий Гайдай с Данелией?

На кой хрен нужны десятки фестивалей молодого и дебютного кино, когда эти дебютанты стареют в коридорах в поисках возможности работать? Фестивали не заменят проката, а пустые процедуры не помогут талантам. Пусть реальных режиссеров и сценаристов будет в десятки раз меньше, но они будут теми, за кем будущее.

Маленький англоязычный триллер (он же фильм ужасов, он же несмешная религиозная комедия) про ангелов, заговоры, террор и сошедший с ума мир, в котором мы все теперь живем.

У нас нет друзей-миллионеров (что странно, на их месте я бы с нами дружил), и мы только учимся выпрашивать деньги у европейских киноинституций (получается так себе), так что краудфандиндинг — единственный для нас вариант.

Это был человек, работающий на своём месте. Лучше него трудно представить кого-либо. Да, тиран и деспот, но при этом тиране мы были второй экономикой мира.

Мой дедушка был расстрелян. Он занимал должность в Курской области и пострадал при этом. Но не Сталин его расстрелял, а его заместитель. История расстрелов — очень интересная вещь.

Он предал идеи Ленина о мировой революции. Но результат был фантастический.

Каким мы представляем Сталина? Трибуна, фронты, Жуков и всё остальное. А человек? А что за этим стояло? А бессонные ночи?

Репрессии уже освещены, а этого периода никто почему-то не касается. С Победы до его смерти, к обстоятельствам которой есть много вопросов.

Это самая опасная вещь, которую я хочу предъявить евреям в том виде, в котором она была. Считаю, что Михоэлса убили.

Страна держится на личности, которая её объединяет. Смена власти — самое тяжёлое событие в истории России.

Если посмотреть на количество Сталинских премий и национальность тех, кто их получал... Еврейский народ, мягко говоря, не обижен.

Масштаб репрессий до войны и после не сопоставим.