Одна из его анализандов, Фрэнсис Тастин, писала о своем анализе в 1960-е годы:
«Он провоцировал меня думать самой — иметь собственный ум. Он делал это, задавая вызывающие вопросы и делая неожиданные замечания, а не навязывая жесткую интерпретативную схему тому, что я говорила и делала. Благодаря этому он заставлял меня размышлять о том, что со мной происходило, в моих собственных терминах».
(Tustin, 1981, p. 176)