Когда-то в далекие времена, когда я учился в школе, на посвящённом Октябрьскому перевороту уроке моя учительница истории разоткровенничалась, она вспомнила свою советскую студенческую молодость и обучение в питерском вузе в 60-е или 70-е (за давностью лет уже не вспомню). В это время ей довелось пообщаться с очевидцем событий.
Как она рассказывала, огромное предвкушение восторженной комсомолки и студентки истфака (по-моему, ЛГУ, но тоже не помню точно) сменилось разочарованием. Очевидец рассказал, что 25 октября (по старому стилю) был обычным днем, ходили трамваи, работали магазины, люди спешили по делам. О том, что произошел очередной переворот они узнала уже на следующий день.
Это моей учительнице резалось в паять и повлияло на ее восприятие истории СССР, да и запомнилось мне, ходившему к ней на внеклассные занятия, где давались зачатки исторического анализа. (Как может догадаться прозорливый читатель, интересоваться перипетиями революции в РИ я начал еще со школьной скамьи))
В этом плане октябрь 17 действительно разительно отличается от июльского восстания анархической и коммунистической черни, которое вышло громким, но всколыхнуло обывателей и офицерство и было быстро подавленно. Что вызвало отмежевание большевиков и наступления периода лайт-реакции (насколько это слово можно использовать, с учетом того, что нормализацию проводили офицеры и солдаты формалисты).
Керенский, вероятно, про июльский мятеж знал, и даже ему способствовал, но также был вынужден поддержать разгром, подчинившись тогдашнему общественному мнению. Зато уже в скором времени была организована провокация с кирилловским во главе с такой провокативной личностью ка Лавр Корнилов, который по сути обезглавил политических лидеров офицеров-февралистов и стал катализатором для формирования союза правительства Керенского с большевиками.
Любопытно, что одним из организаторов июльского восстания был Джугашвили-Сталин. А октябрьский переворот вместе с ним, но уже в роли явного лидера готовил Бронштен-Троцкий-Седов. В это время Ульянов-Ленин мыкался по канализационным люкам конспиративным квартирам и не отсвечивал вплоть до того, как совершившие стремительный военный переворот сподвижники не взяли власть в свои руки и не вывели
Примечательно, что накануне переворот а в печати выступили Каменев-Розенфельд и Зиновьев-Радомысльский, с сообщением о подготовке, то есть фактической попыткой его срыва. С Зиновьевым Ленин летом прятался в Разливе, вдвоем в шалаше на границе с Финляндией. До этого Зиновьев был одним из ближайших сподвижников Ленина в эмиграции, фактически на положении секретаря.
Как известно, Ильич был очень злопамятный и мстительным. И прямого предательства либо не прощал никода, либо сразу вступал в срач, а потом долго таил злобу (как с Богдановым). Поразительно, что после предательства Зиновьева и Каменева быстро восстановили в партии и отдали в распоряжение весь Северный край (нынешний СКФО), а Каменев сел на Москву. Кроме того, Зиновьев впридачу и Коминтерн возглавил, что говорит об очень тесной связи с Ильичем.
Так может никакого предательства в октябре 17-го и не было, просто Ильич в последний момент струхнул и попытался соскочить через своих ближайших сподвижников? Ну или в условиях не участия в оперативном управлении переворотом заранее сделал поломку?) Тут загадка, покрытая вуалью тайны.
Также интересно, что на 10-летие октябрьской революции Троцкий и Зиновьев решили повторить ее на бис. Бывшие заклятые враги в борьбе за власть, оба проигравшие Сталину, они попытались и попытались в рамках годовщины организовать масштабные выступления в крупных городах страны. А слушатель военной академии имени Фрунзе Я. О. Охотников и вовсе, участвуя в охране Мавзолея, напал на Сталина, ударив его в затылок. Тем не менее, попытка выступлениям закончилась небольшими потасовками, а оппозиционеры, еще недавно пребывавшие на вершине власти, окончательно от нее были отстранены.