Глобальный революционный класс элиты как механизм смены гегемона

В качестве гипотезы. Раз мы заговорили про природу мировой гегемонии, то давайте взглянем на тему под новым углом.

Предполагаю, что если проанализировать история государств-гегемонов, то мы увидим, что для захвата тотального превосходства успешный игрок каждый раз использовал одну из элитарных макро-групп элиты. Однако, чтобы избавиться от ее власти, делал ставку на новую элитарную макрогруппу, холил, лелеял и разгуливал ее. Однако именно эта общность способствовала свержению данного государства-гегемона, чтобы на своих штыках возвести на престол его сменщика. При этом у самого государства гегемона у власти находится не один революционный класс, а симбиоз нескольких.

Начнем мы с момента господства Испанской империи, точнее — симбиоза испанских и австрийских Габсбургов, захвативших Европу благодаря опоре на высшую аристократию, объединенную под их знаменем.

Объединенная Испания, по-прежнему состоявшая из разных королевств, столкнулась с противостоянием между грандами, желавшими сохранить свои привилегии, и рядовым дворянством, стремящимся к большему влиянию. Это противостояние, дестабилизировавшее общество, в итоге помогло королю, опираясь на нетитулованное дворянство и городской нобилитет, укрепить свою власть и создать единую монархию, заложив при этом фундамент для будущих конфликтов.

То есть шел процесс складывания абсолютистской монархии. Точно такие же процессы протекали в соседней Франции. Однако процесс формирования абсолютистской монархии в Испании отличался от французского. В Испании преобладала разрозненная дворянская элита, подрывающая центральную власть, в то время как во Франции монархия была более централизованной и гомогенной. Французская корона, выработав идеологию абсолютизма и национальной идентичности, смогла эффективно мобилизовать население, чего не удалось сделать Испании, лишенной единой национальной идеи. Более того, французы создали более массовую армию, опираясь на мелкое дворянство, что дало им преимущество в 30-летней войне. Это стало одним из преимуществ французской военной машины и привело Бурбонов к победе в 30-летней войне.

Французское дворянство с его высокой культурой и завязанностью на монарха стало копироваться другими странами, вплоть до перехода элиты на французский язык.

Однако далее за почти полуторавековую историю гегемонии Франции там произошел рост резкий рост городского населения сопровождавшийся увеличением доли городского нетитулованного сословия, так называемого «третьего класса». Как я уже писал, социальные преобразования в конце 18 века затеяли сами Бурбоны, чтобы ограничить сохраняющуюся власть аристократии и влияние дворянства. Однако из-за склоки между королем и его троюродным братом — главным масоном и главным моряком — постановочная революция обернулась революцией настоящей, в итоге приведшей к власти буржуазию (правда, процесс растянулся на 40 лет), но стоившей Франции гегемонии, которую подобрала поддерживающая французских революционеров и склоки между ними Британия.

У обкатавших на соседях технологии внешней революционной экспансии англичанах удалось провести социальные преобразования внутри страны практически безболезненно. Зато весь 19 век они устраивали революции и гражданские войны по всему миру (подробнее писал об этом здесь подробнее писал об этом здесь https://t.me/tenebrae1/1098 ) снося «прогнившие феодальные режимы» и заменяя их своими союзниками, ставленниками или просто подходящими людьми. Делалось все это сначала при помощи революционного масонства, а потом к этому прибавилась выпестованная ими социал-демократия.

#гегемония