В планах рассмотреть несколько ярких примеров дореволюционной, советской и эмигрантской живописи и графики, где художники связывали эротические мотивы с образами нечистой силы.

Просто потому что это интересно и весело. Кроме того, Франца фон Штука или Генри Фюзели с его «Кошмаром» во всём мире знают и везде цитируют, а за русских авторов как-то обидно. Это не то чтобы прям большой сегмент отечественного наследия, но он есть, и неправильно его игнорировать.

Начнём с Бориса Кустодиева и его нетленного полотна «Купчиха и домовой» (1922 г). Кустодиева часто называют самым солнечным художником Серебряного века. В его полотнах даже зима пахнет пряником, а провинциальные улицы оживают хороводами масляных красок.

Стиль Бориса Кустодиева легко узнать, но трудно описать парой слов. Его особенность в редком сплаве народной образности, театральной декоративности и глубокого психологического чутья. Остановимся на театрализации реальности. Кустодиев часто создаёт композиции, словно сцены на подмостках: ярмарки, масленицы, трактирные залы, купеческие гостиные выглядят не как случайные бытовые эпизоды, а как тщательно срежиссированные спектакли.

Так и здесь. Купчиха, очевидно, заранее выбрала эффектную позу. А печь работает как сценический осветитель, выделяя в полумраке её сильные стороны. Кажется, она вовсе не спит, а только делает вид, притворяется, лениво прикрыв глаза, дразня или приглашая гостя. Домовой, появившийся с фонарём в лапах, застывает возле её ложа, потрясённый и восхищённый внезапной откровенностью этой ночной сцены. Всё пространство комнаты превращается в странную сцену флирта между хозяйкой дома и его древним хранителем.

Борис Кустодиев, к слову, вообще обожал писать купчих… Его страсть к образу купчихи, кажется, это не просто художественное пристрастие к сочной форме или к яркой краске. Это его собственный уютный островок посреди переменчивой, ломкой эпохи. Это олицетворение устойчивости, заземлённого счастья, внутреннего изобилия, которое не зависит от политических катастроф и исторических бурь. Она хозяйка мира, где всё ещё дымится самовар и пышут пироги.

В образе купчихи Кустодиев находит ту самую народную силу, о которой мечтали и о которой скорбели символисты. Но, в отличие от многих, он не идеализирует народ и не переобувает его под чужие мифы. Он пишет его таким, какой он есть, тяжёлым, но весёлым, нескладным, но ярким и живым.

#art #erotika_i_nechist