О разнице подхода к интерпретации в школе объектных отношений и во французской школе:
Вчера накрылась тяжелым томиком Этчегоена, большая и центральная часть которого , как вам всем известно, посвящена интерпретации.

Что нашла : история вопроса, в особенности после Фрейда:
Левенштайн,Райх, Фенихель ( то есть 30-50). Рекомендую.

Несколько попыток дать интерпретации определение. Думаю, что мы сделаем это упраженение в самом конце моего курса.

Остановились на Бионе: интерпретация это то, что дается пациенту как новый и другой способ мышления. Лайк.

За это спасибо и так далее.

Чем удивил:

Попытки примирить психоанализ с теориями ( отсылки к Попперу): что является научной терией: той, которая подвергается опровержению? Покаместь теория опровергается, или может быть опровергнута, она является научной.

Что не делает ее истиной. Или да?

Интерпретация скрещивается с теорией, есть очень сильное желание ее сделать таковой, особенно в той части истинности, которой так привержены ранние аналитики: отсылка к Рут Мак Брусник:

Аналитик обязан проинформировать пациента об истинной реальности положении вещей.
Чайничек мой закипает.

"Ваш муж Вам изменяет -примитие этот факт и признайте его" ( сколько можно говорить о том, что если мужчина пять вечеров в неделю уходит и возвращается поздно ночью, то он изменяет своей жене?)
"Вы используете своих детей для прикрытия своих инфантильных позиций". Кипит со свистом в этом месте.
Вот такие интерпретации. Названы информированием.
Таким образом интерпретирующий знает истину(1), знает, как надо и как хорошо (2), вкладывает систематически(!) через повторение (проработка) это все клиенту в голову.

Что вызывает много вопросов у современного аналитика:

Уехать зарубеж это хорошо?
Смотря с какой стороны ( по какую сторону границы сидит аналитик)

Развестить это хорошо? А выйти (наконец) замуж? А пойти заработать денег на собственный домик? А продать, наконец, родительскую квартиру и спустить по ветру все, что от нее осталось?
Аналитики в книге Этчегоена знали однозначно, что хорошо для клиента и их интерпретации однозначны и категоричны ( ваш муж вам изменяет, а вы не хотите этого видеть).
Систематичны в смысле приверженности этапам развития ( сначала прорабатываем более позднее, постепенно двигаясь к доэдипальному: у собаки нет вагины, как считала клиентка Рут, о чем МакБрунсвик ее проиформировала (считаю своим долгом вам сообщить, что собака имеет вагину, как и все млекопитающие)

Что сильно отличает их (читатетлей Этчегоена) от всего французского подхода.
Клиентка не хочет признавать, что муж ей изменяет. Как будет вести себя французский аналитик? Он работает с фантазмом ( нарциссичный злой недоступный и горячо любимый мужчина, скорее всего похожий на отца, которому одному она верна и поедет за ним на любой конец земли, лишь бы оставаться в этом несправедливом и мучительным для нее альянсе. Он (аналитик) будет слушать о мучительности этого альянса ( истрадать в контр-переносе от бызвыходности и тупиковости садомазохистического разыгрывания), возможно, годами, комментируя его (альянса) невозможность и недоступность, и оставляя право за клиенткой(!) ТАК распоряжаться своей жизнью.

Это немного похоже на ужасно знаменитую интерпретацию в духе экзистенциального аналитика, смотрящего на суицидального клиента, собирающего свести концы с жизнью (Бинсвангер, история Элен). Что до сих пор вызывает жесточайшие споры в научной среде.

В этом смысле школа объектных отношений оставляет аналитика с чистыми руками и чистой совестью ( я требую, чтобы мы с вами признали факт вашего суицидального поведения, а у собак есть вагина, «Дуб — дерево. Роза — цветок. Олень — животное. Воробей — птица. Россия — наше отечество. Смерть неизбежна»), а французского аналитика с чистым сердцем — живите, как хотите, хоть attttt обмазывайтесь;

Вам что больше подходит? Второе требует большей внутренней свободы и меньшей тревожности. Аналитик более тревожный и более обремененный виной скорее выберет первый подход.
ПС: Чья цитата, кстати?