Ребенок не пожирает мать; он глотает молоко, сося грудь: глотание — это не еда. О каннибализме можно говорить только в том случае, если есть твердое тело, состоящее из плоти и мышц, которое можно съесть, того же рода, что и тот, кто ест, если мать позволяет себя сосать, втягивать, опустошать, она не позволяет себя пожирать, когда ребенок пытается воплотить свое желание.
Таким образом, каннибалистическое оральное отношение к груди всегда является фантазией. Но в сфере глотания у тучного человека возникает спорный момент, поскольку реальность сосания и удовольствие от вытекающего молока отфильтрованы через каннибалистическую фантазию и смешаны с ней. Утверждая: «Я — сосущая грудь младенка, я — молоко, и я — грудь, которую я съел», тучный человек объединяет вампирскую фантазию и каннибалистическую фантазию, разыгрывая последнюю в обратном порядке и делая ее реальной. Сложно, но будем будем разбираться с меланхоличным тучным телом и каннибалистическими фантазиями.