У Ицика Мангера есть баллада, которая заканчивается словами:

און דער איינער דאָס בין איך.
דו דערקענסט מיך, טאַטע-פאָטער?
זע, איך שפּיל אַן אַלטן ניגון
פאַר אַן אַלטן בלינדן קאָטער.

И этот человек, один [из посланцев] — это я.
Узнаёшь меня, Отец небесный?
Видишь, я играю старый напев
Для старого слепого кота.

Это баллада написана о мире, которого больше нет, человеком, который в нем больше не живет.

Так вот, я думаю, что очень много работы с прошлым — и в искусстве, и в образовании, и в других сферах — это такой «напев для слепого кота», в котором встреча с аудиторией — это только повод для воссоздания чего-то важного для говорящего. Аудитория не приходила к нему запросом на это. Да и он в этот момент не очень-то знает о ее существовании.

Он просто выпускает напев из плена собственной памяти, сливаясь с ним на какое-то время. И улыбается чему-то своему. Как Гади Мозес на этой фотографии, которую легко подать как символ преодоления или духовного превосходства. А это прежде всего звучащий внутри напев. И чувство узнавания.