Для иранских интеллектуалов каджарского времени американский опыт едва ли был ориентиром – ключевыми образцами для подражания служили Британия, Франция, Россия или Османская империя. Среди далеких стран иранцы, как и многие их соседи, восторгались успехами Японии. США в силу разных причин виделись чем-то далеким и не очень понятным. Но были и свои исключения.

Родившийся в 1836 году в семье муллы Мирза Мухаммад-Али Махаллати, в двадцать с небольшим лет решил круто изменить свою жизнь. Есть даже версия, что он инсценировал свою смерть, чтобы избавиться от необходимости идти по стопам отца. Следующие два десятилетия его жизни были посвящены странствиям. Он побывал в Европе, Китае, Японии и Юго-Восточной Азии, девять раз совершил паломничество – за все эти заслуги он получил прозвище Сайях (или Хаджи Сайях), что означает «путешественник».

В 1874 году Хаджи Сайях оказался в США. Там он объездил большую часть страны, посетив даже южные штаты, в которых тогда заканчивался период т.н. «Реконструкции» после Гражданской войны. Его американский опыт был контрастным – он видел и новинки технического прогресса, и аграрную жизнь, культ общественных институтов и неравноправие. В Нью-Йорке он восторгался недавно запущенной эстакадной линией поездов, а также отмечал, что улицы «очень грязные», а люди, наоборот, «очень чистые». В ходе своих поездок Сайях посетил Вашингтон, где его принял тогдашний президент Улисс Грант. В разговоре с Грантом он восторгался политическими правами американцев: «Я увидел, насколько свободны мои братья, и понял смысл свободы в этой стране».

На приеме у президента Хаджи Сайях просит о совсем невероятной вещи – дать ему американское гражданство. В мае 1875 года он получает документы и становится первым иранцем-гражданином США. Но в Штатах он не задерживается и в 1877 году возвращается в Иран, где приобретает огромную популярность. Его даже вызывает шах Насир ад-дин – иранский монарх просит Сайяха сравнить его с правителями других стран. Кажется, при ответе на такой вопрос пришлось использовать всю мощь иранских форм вежливости.

На родине путешественник быстро включился в общественную жизнь: так, он несколько раз принимал у себя дома знаменитого исламского реформатора Джамал ад-дина ал-Афгани. В начале 1890-х его обвинили в антиправительственной деятельности и бросили в темницу: якобы Сайях участвовал в кампании по рассылке тайных писем о бедственном положении страны. Тут его спасло новое отечество – по американским документам он освободился из заключения и укрылся в миссии США.

Сайях застал и иранскую Конституционную революцию, но в те годы он из-за возраста вел в основном закулисную работу, а ее героями стало новое поколение интеллектуалов и политиков, ориентированных на Европу. Для большинства иранских реформаторов Америка все еще оставалась слишком далекой, чтобы стать настоящим политическим образцом. Но Сайях показал, что даже в заокеанской республике иранец может увидеть надежду на собственное будущее.