Дневник ничтожества.

Запись №12. Утро.05:30.
Электронный будильник на тумбочке не успевает издать ни единого писка — моя рука опускается на кнопку ровно за секунду до сигнала. Куклы не спят лишнего. Куклы просыпаются тогда, когда механизм заводит пружину.Я сел на кровати и уставился на свои ладони. В утренних сумерках комнаты они казались чужими, будто пластиковыми.
Комната в тренировочном комплексе сборной Англии U-20 стерильна: идеально заправленная постель, ни одной лишней вещи, никакой личной атрибутики. Только форма с тремя львами на груди, аккуратно сложенная на стуле. На ней написано моё имя — Тедди Найт. Но для меня это просто серийный номер на обшивке.
Я встал, подошел к зеркалу в ванной и включил ледяную воду. В отражении — идеальное лицо, правильные черты, ни одной лишней эмоции. Взгляд пустой, как у манекена в витрине дорогого бутика. Люди называют меня гением, «Радужным рыцарем», новой надеждой британского футбола.

Они тратят миллионы, чтобы купить футболки с моей фамилией. Если бы они знали, что за этим фасадом нет ничего, кроме заученных алгоритмов Фокса, они бы ужаснулись.

Я плеснул ледяной водой в лицо. Никаких чувств. Просто активация системы. Время идти на завтрак.В столовой, как обычно, было шумно, но вокруг моего стола образовался невидимый вакуум. Никто не хочет сидеть рядом с парнем, от которого веет холодом морга. Я вяло ковырял вилкой свой идеальный, до грамма просчитанный рацион: овсянка на воде, три белка, горсть ягод. Топливо.
Не более.Вдруг тишину нарушил этот навязчивый придурок — Аги. Он бесцеремонно грохнул свой поднос напротив меня и уставился своими аналитическими глазами, которые вечно ищут скрытые смыслы там, где их нет.— Тедди, — протянул он, подпирая подбородок ладонью. — Я пересматривал вчерашние записи твоих ускорений против «Синей тюрьмы». Твоя биомеханика идеальна, когда ты следуешь тактическим схемам Фокса. Но в момент, когда Исаги Йоичи перехватил передачу, твои показатели пульса даже не изменились. Ты не разозлился. Тебе что, действительно плевать на результат, если он достигнут не по плану? Где твоя страсть, Найт?Я даже не поднял на него глаз. Тщательно прожевал кусок и ответил самым монотонным голосом, на какой был способен:— Страсть — это дефект сборки, Аги. Она затуманивает зрение и заставляет совершать ошибки. Исаги Йоичи движим хаосом, его эгоизм — это системная ошибка, которую мы обязаны исправить. Если Фокс говорит, что я должен бежать по траектории «А», я бегу по траектории «А». Если мяч теряется, это значит лишь то, что калибровка системы была неточной. Мы скорректируем её. А твои поиски «искры» в пустом сосуде — пустая трата времени. Ешь свой омлет.Аги лишь разочарованно вздохнул и что-то пометил в своем планшете. Ему не понять. Он привык изучать эгоистов вроде Наги Сейширо — ленивых гениев, у которых внутри горит скрытый огонь. Во мне огня нет. Я — абсолютный ноль.07:00. Мы вышли на тренировочное поле. Солнце едва пробивалось сквозь плотный английский туман, трава была мокрой от росы. Воздух обжигал легкие. И тут на поле появился он — наш кукловод, Фокс.
Когда Фокс смотрит на команду, он не видит людей. Он видит шахматную доску. Он подошел ко мне, заложив руки за спину, и его ледяной взгляд скользнул по моим плечам.— Тедди, — его голос прозвучал как приговор. — Сегодня во время утренней двусторонки ты играешь роль «тени». Вторая команда будет моделировать прессинг «Синей тюрьмы». Твоя задача — принимать мяч спиной к воротам, выдерживать давление троих защитников и отдавать слепую передачу во фланг ровно на 42-й метре. Без дриблинга. Без самодеятельности. Ты понял меня?— Да, босс, — ответил я, и мои нити натянулись до предела. Мое тело отозвалось мгновенной готовностью. Я почувствовал странное, извращенное облегчение. Мне снова дали четкую инструкцию. Мне не нужно думать. Мне не нужно решать.Тренировка началась. Это был адский часовой марафон на выносливость и координацию. Защитники основы U-20 налетали на меня со всех сторон, пытаясь свалить, выбить мяч, сломать мой ритм. Они злились, потому что Фокс требовал от них жесткости, как у парней из Блю Лок.