Все так обеспокоены будущим. Особенно сейчас, когда Роза Мира увядает и её лозы погружают нас в хаос.
Мы исследуем будущее, изучаем его образы. Даже моё исследование не избежало этого, но давайте будем честны — будущее это ничто. Всего лишь погоня за тенью. Его изучение по своей сути это исследования воображаемого, фантазий. Бессмыслица. Ведь у каждого свои будущие равно как и свои собственные ощущения времени. Время протекает по-разному у любого из (не)людей, ускоряется и замедляется в разных своих состояниях.
Будущее — это миф поработителей хроноса. Утопия. Платоновская пещера.
«Будущее» само по себе понятие абстрактное, так как оно существует только относительно какой-то точки во времени. Что такое будущее само по себе? Это смерть. Мы никогда не сможем по-настоящему к нему прийти.
В то же время будущее проектно. Находясь внутри процесса, который обусловлен конкретной идеей, например, роботами, мы обрекаем себя воспринимать этот процесс как текучее настоящее, а не бытие в будущем. В моменте будущего. Потому как в тот момент, когда робот готов и идея воплощена будущее настаёт относительно момента начала разработки этой идеи. Соответственно, конец разработки — это смерть идеи, её перетекание в состояние настоящего.
В футуристическом его понимании будущее никогда не наступит, чтобы мы ни изобрели. Это ловушка, приближающая нас к тьме машин. Мы лишь приближаем безумие своим стремлением ускориться и приблизиться к нему. Вроде если бы мы бесконечно смотрели на гифку с фурой, которая неизбежно мчится навстречу бетонному столбу и с уверенностью говорили о том, что вот-вот увидим финал.
Мы никогда не увидим конец, как бы мы не ускорялись.
А ведь акселерационизм зародился в Советском Союзе — ультимативном эксперименте, который проводили над человечеством, корни которого переплетаются с настоящим в самых неожиданных уголках планеты.
Пятилетку в четыре года. Нет, в три года! Задача — ускорить время. Победить смерть. Воскресить Ленина. Хомо Советикус нация акселератов.