камерами слежения превращаются в нечто среднее между пресловутой big village и концентрационным лагерем. В этом обществе нет места свободе выбора и человеческой индивидуальности - на социальных мифах о которых держался модерн. Каждый из нас лишь незначительная погрешность big data, собранной о поведении и потребления людей в цифрово-надзорном обществе. У данных есть предсказательная сила: собирая и анализируя всю информацию о человеческой жизни, можно создавать эффективные сценарии влияния на желательное потребительское (или политическое) поведение.

Центральный тезис Зубофф: новым фронтиром капитализма оказалась цифровизация всех элементов человеческого опыта. Государства, такие как Китай и Россия, научились использовать те же технологии для укрепления диктатуры.

Никто не ждал от Google такого, но также никто не знает, что делать с этими экстерналиями дигитализации. Рецепт Зубофф - укрепление демократических институтов и ограничение влияния цифровых платформ на человеческий опыт. Некоторые общества не смогут в обозримом будущем воспользоваться этим рецептом. Еще есть всепобеждающая логика шифропанков - людей в цифровых шапочках из фольги, чья паранойя по поводу судьбы данных оправдалась с избытком. "1984" года не будет только лишь потому, что Оруэлл не мог представить себе такую глубокую трансформацию общества модерна, как нынешняя. Он создавал плохую версию индустриального массового мира, но не нынешний утонченный надзорный капитализм.

В России "Эпоху надзорного капитализма" представляет издательство института Гайдара, которое возглавляется Валерием Анашвили.