Новое тысячелетие будет тысячелетием Севера. Жизнь северян приобретёт огромный смысл. Северяне воплощают в себе бесконечные просторы энергии и информации. Северяне видят путь спасения планеты в признании цельности мироздания, в поисках гармонии природы и человека. Северяне призваны вступить в XXI век с позитивной концепцией: север не только лёд и тьма полярной ночи, но и свет, и тепло недр, и мудрость выживания в экстремальных условиях. Северный космизм — одна из основ планетарного сознания.
Это утверждение выдающегося мансийского поэта Ювана Шесталова легло в основу его книги, во многом мистической, на которую я пару лет назад случайно наткнулся в поисках литературы о космосе. «Космическое видение мира на грани тысячелетий», издана в 2002 году. В книге собрано много интересных мнений, от президента Венгрии и губернатора ХМАО до Льва Гумилёва и Артура Чилингарова.
Но это утверждение поэта, на мой взгляд — главное, что есть в этой книге. Поэты и художники видят будущее живым, они ощущают его всеми органами чувств, во всей его широте и глубине, в мельчайших деталях. Визионеры, футурологи идут далеко позади. Какой смысл смотреть интервью какого-нибудь Маска, который на своём маркетинговом языке пересказывает произведения фантастов XX века? Его речи предназначены для пользователей его продуктов, но они пусты и бренны для созидателей. Созидателям нужны поэты.
Вернусь к сути утверждения. Юван утверждал, что третье тысячелетие от рождества Христова будет тысячелетием Севера. Вся картина глобальных трендов, вся новостная повестка уже сейчас — ровно про это. Ставка на Великий Север — это ставка тысячелетия. И сейчас мы видим, как за эту ставку бьётся президент США. Канада, Гренландия — это не только и не столько про геополитику и ископаемые ресурсы, это про контроль над Севером, про право называться Севером, быть Севером. Они в это умеют, и если мы не заберём Великий Север себе, то очень скоро, вслед за Мексиканским заливом и озером Онтарио Северный Ледовитый океан станет Американским.
Великий Север — это глобальное позиционирование, самоидентификация, та самая идентичность, которую мы ищем и никак не можем найти. Это главное, что мы можем предложить и передать нашим потомкам — объяснение того, кто мы есть на самом деле как нация, как цивилизация, как предназначение. Великий Север — это субъект даже не гео-, а метаполитики. Мы не Запад, мы не Восток, и мы не между ними. Мы — Север.
Север — это Арктика, это Сибирь, это (дальний) Восток, это Аляска, это вечная мерзлота, недра и глубины ледяных морей, это бескрайние неосвоенные просторы тайги и тундры, это весь необъятный космос. Север — это мощнейшая метафора, которая генетически заложена внутри каждого из нас. Север — это особый склад мышления и хозяйствования, особая культура, особый способ, стиль и смысл жизни.
Сегодня в Тюмени стартует Международный промышленно-энергетический форум ТНФ. Помимо основного отраслевого контекста, у нас там будет разговор про роботизацию, про освоение, про Большую Мечту. И он тоже во многом будет посвящён Великому Северу, которому мы обязаны многим, если не всем.
В каждом событии, в каждом решении, в каждом проекте мы должны помнить, что мы — Север. Только так мы сможем обрести себя, ну или хотя бы окончательно не потерять в надежде, что наши потомки будут порасторопнее.
❄️ ТехнокультурологЪ
