Следующие в нашем списке молодежных фильмов о музыке — Beats или «Рейв» как он вышел в отечественном прокате. «Черно-белая драма о ярком времени», которая рассказывает о неделе двух 15-летних друзей-противоположностей. Один робкий, другой смелый. Один из более-менее полной семьи, другой третируется братом. У одного впереди переезд в благополучный район, а другому суждено остаться в бетонной хибаре. Но пока этого не произошло — они едут на нелегальный рейв, к которому по пиратскому радио призывает местный мессия. В эту ночь главные герои жаждут изменений: один хочет освободиться от зажатости, другой — от насилия. Всеобщее единение в танце и громкая музыка дарит ощущение беззаботности на несколько часов. Это окраина Шотландии, ‘94 год. В центре событий печально известный указ о судебном порядке, который объявлял рейвы на территории Объединенного Королевства вне закона. Под рейвами определялось любое собрание больше 20 человек под музыку, которая преимущественно или полностью состоит из повторяющихся битов. В ‘94 году эпоха масштабных рейвов, на которых тусовали десятки тысяч человек безо всякого разрешения властей, закончилась. С конца 80-х вокруг сцены спешно выстраивалась теневая экономика, а ее успешно крышевали местные бандиты. Разумеется, властям это не нравилось и они загнали весь движ в подконтрольные им клубы.

«1994 год был для страны переломным, — вспоминает режиссер картины Брайан Уэлш. — Тони Блэр тогда только-только возглавил рабочую партию, она готовилась дать отпор консерваторам, что протащили в парламент закон о судебном порядке. И я помню оптимизм простых людей, как они связывали с Блэром много надежд». Вот почему камера нередко ловит выступления будущего премьер-министра, да еще и выходца из шотландского Эдинбурга. Мол, наш земляк, не подведет. «Но Тони оказался волком в овечьей шкуре, — продолжает режиссер. — У полиции по итогу появились полномочия ломать не только рейвы, но и вмешиваться в другие виды досуга наших граждан». Зная события наперед, Брайан Уэлш не показывает заявления набивших оскомину консерваторов из кабинета Тэтчер (очевидного зла для молодежи); он придает Блэру второе значение, подмахивая всем оптимистам: смотрите, эти новые ничем не лучше. «Мой фильм о том, что весь молодежный идеализм со временем прогибается под давлением общества и нашей потребностью выжить». Выясняется, что совместное будущее героев туманно. Они просто оказались рядом в неблагополучном районе и потому держались вместе.

Режиссер давно хотел снять фильм про рейв. В ‘94 году ему исполнилось 13 лет и именно тогда он познакомился с рейв-музыкой — услышал альбом Music for the jilted generation группы Prodigy. «Их треки были сравни полету в космос». Очевидно, эта встреча перевернула жизнь юнца. С 15 лет он стал уже завсегдатаем клубов и зачарованно смотрел на диджеев. «С тех пор дух рейва сопровождал меня во всем. Сцена ведь жила по принципу сделай сам. Свое кино и работу я строю по такому же правилу». Фильм Уэлша вырос из театральной постановки одного актера. Спектакль настолько запал в душу режиссеру, что он лихорадочно стал готовить его в кинопроект. Уэлш хотел добиться максимальной реалистичности, поэтому они провели и снимали на настоящем рейве, учили современную молодежь в одежде 30-летней давности танцевать как их родители и, конечно же, не обошлось без показа знаменитых экстази, где в ч/б картине добавляются цветные вспышки и волны от применения таблеток или когда кумарный водитель с пятью пассажирами на борту чуть не врезается в столб. «Мы хотели показать, как все было, а вещества были частью сцены, вот и все. Мы не преувеличиваем, но и не преуменьшаем их влияния на сцену и людей».

Сомнительно было бы предполагать, что фильм станет таким же культурным мемом, как ленты «В отрыв» (Human Traffic), «Глухой пролет» (It's go Pete Tong) или как «Кевин и Перри уделывают всех». Но то, что лет через 10—15 на этот фильм будут смотреть как на хронику ‘94 года — вполне.

Перевод и озвучка фильма: Бэд Баджет. Спасибо ему за труд. Остальные художественные ленты о клубной музыке — по тегу #фильм