Дума решила спрятать роскошь чиновников

В Госдуме снова решили «бороться с коррупцией», и на этот раз битва начинается с ликвидации самой понятной и доступной формы контроля - ежегодных деклараций. Василий Пискарев торжественно объявил, что эта практика устарела, а чиновников пора перевести на «непрерывный цифровой мониторинг». Формулировка звучит почти футуристично, будто речь идет о прозрачности уровня швейцарских банков. Но чем дольше всматриваешься в проект, тем отчетливее понимаешь: вместо контроля создается красивый цифровой фасад, за которым можно прятать все, что угодно.

Автор инициативы уверяет, что цифровизация позволит отслеживать доходы и имущество чиновников в реальном времени. Однако новая система почему-то не предполагает обязательного ежегодного отчета.

Теперь информацию о доходах и расходах придется предоставлять только в том случае, если чиновник или члены его семьи покупают имущество дороже трехгодового дохода. Это выглядит почти как приглашение: оформляйте на родственников, делите схему на несколько частей, дробите сделки - и никаких вопросов у системы не возникнет. Цифровой контроль просто промолчит, потому что формального основания для проверки не будет.

При этом гражданам предлагают поверить, что исчезновение обязательного декларирования - шаг вперед. Но как выглядит этот «шаг», если декларации депутатов уже разрешено публиковать в обезличенном виде, без имен, без адресов, без возможности понять, кто именно является владельцем той или иной недвижимости? Получается странная арифметика: бороться собираются с коррупцией, но прячут тех, кого собираются контролировать.

Пискарев уверяет, что новая система позволит быстрее арестовывать имущество коррупционеров. Но почему-то никто не объясняет, как именно государство будет выявлять это имущество, если чиновник обязан сообщать о нем только при определенных условиях. На практике это означает одно: система узнает только то, что ей сочтут нужным сообщить. Все остальное останется на поверхности ровно столько, сколько нужно, чтобы не привлекать внимания.

И в этот момент особенно контрастно выглядит новость о том, что простым гражданам разрешили подавать декларации 3-НДФЛ через МФЦ. Для обычного человека - полная прозрачность, персональные визиты, штампы, подписи, сверка документов. Для чиновника - мягкий цифровой туман, который при желании рассеивается, а при нежелании превращается в надежную дымовую завесу.

Власть называет систему архаичной, потому что нужно было раз в год показать обществу, что у чиновника есть, а что - вдруг появилось. Общество, может быть, привыкло задавать неудобные вопросы, замечать странные покупки, сравнивать уровень зарплат с уровнем жизни.

Теперь эта возможность для людей исчезнет, зато у самого чиновника появится дополнительное чувство комфорта. Ведь где нет публичного контроля, там не возникает необходимости объяснять, откуда взялась квартира, яхта, дом, коллекция часов или участок в живописном регионе.

Инициаторы проекта говорят о повышении прозрачности. Но в реальности прозрачность становится зеркальной: гражданам видны только их собственные налоговые обязательства, а власть получает право скрывать свою экономическую тень под предлогом цифрового удобства. Борьба с коррупцией начинает напоминать ремонт фасада без попытки разобраться с гнилым фундаментом. Здание снаружи выглядит свежее, но внутри все так же рушится под собственным весом.

Если эта реформа действительно станет законом, страна сможет наблюдать уникальное явление: коррупцию продолжат измерять, но не по объему, а по уровню видимости. А раз видимость можно регулировать - значит, можно регулировать и саму коррупцию. Не побеждать ее, а аккуратно занавешивать, чтобы не мешала политическому интерьеру.

Такой подход можно назвать цифровым, прогрессивным или даже инновационным. Но честнее будет сказать иначе: это не борьба с коррупцией - это борьба с ее следами.