В онкологии случился тихий прорыв, который попутно может помочь и области старения. Сейчас объясню как.

Revolution Medicines опубликовала результаты последней фазы клинических испытаний для дараксонрасиба против неизлечимого рака поджелудочной железы. Неизлечимого от слова совсем, без каких-либо прорывов и изменений уже десятилетиями. Ни одна из предыдущих попыток лечить этот вид рака ничем не заканчивалась.

А тут вот случился прорыв с гигантским увеличением выживаемости — почему? Потому что их молекула сидит в новом классе «молекулярных клеев», которые нековалентно связываются со своими мишенями и чем-нибудь ещё, тем самым блокируя их. Из наших знакомых — рамамицин помимо самой проверенной молекулы в старении также является молекулярным клеем. Если вы когда-нибудь его видели — вы наверно удивлялись как это вообще может быть лекарством и быть биодоступным. Для несведущих в теме — рапамицин — это гигантская молекула, макролид, гигантский цикл, который нарушается все «книжные» правила медицинской химии. При этом прекрасно работает.

Вот и молекула, которой хлопают стоя онкологи, как на концерте классической музыки — тоже цикл, тоже нарушает кучу книжных правил (из-за чего ей долгие годы и не занимались), а оказывается тоже работает, как и рапамицин. Так вот призрак театра Фрэнсиса Бэкона оказывается одним из главных препятствий к излечению «неизлечимых» болезней.

Я думаю, что со старением нас тоже ждет много новых открытий, которым будут щедро отсыпать оваций. Стоит нам только выйти из пещеры наших текущих представлений о том, как по всем канонам должно выглядеть лекарство. Возможно вместо канонов и правил, было бы неплохо больше времени проводить в лаборатории и тестировать необычные подходы.