Я всегда ищу момент, когда реальный пейзаж сливается с мысленным. Ряд далеких деревьев в открытом поле может вызвать из глубин памяти образы других деревьев, растущих на других полях. Это слияние двух разных пейзажей, внешнего и внутреннего, прошлого и настоящего, – хрупкое и почти неуловимое событие. С помощью целлулоида я пытаюсь удержать эти события. Запечатлеть некоторые из этих мимолетных мгновений. Это способ придать им свет, время и содержание. Запечатлённый пейзаж, который сам по себе становится новым воспоминанием.
Смотрю его замечательный фильм "Inner Landscape".
Видишь, то дерево, недалеко от кладбища и аэропорта в родной деревне. Самолеты уже перестали летать и рядом огромный пустырь. В памяти у него, в мягком тонком пространстве между кольцами не увидишь, но узнаешь спешащих на самолет деревенских женщин, вот моя бабушка собралась лететь на свадьбу в Удмуртию к дочке своей сестры. Вот мой пьяный дядя в слезах идет с кладбища на родительскую субботу. И ты там есть, в тех слезах. И коровы и река ночью.
И коровы как все коровы, которые у нас были. И та, что рожала ночью в молоке морозных звезд, а мы всей семьей помогали, так как было нелегко. И Варвара, которая рождалась и было нелегко.
Я уже рассказывал о замечательной книжке Magali Cazo, которая работает так же как фильмы Питера и в которой есть все пейзажи дороги в Магнитогорск, дороги в Петербург, дороги в Белград, дороги в Токио, дороги в аэропорт. Куда же еще. Едешь морозным утром в маленьком автобусе и путаешь где сон, а где завтрашний день.
Я еще не рассказывал о замечательной книжке Максима и Кати — «Вакканай», которая работают так же как фильмы Питера, как книжка Magali Cazo. В которой все фасады городов, в которых не был, и аэропорты, в которых был. На этой неделе мы много переписывались и я взял у них интервью для рассылки про комиксы.