Есть ощущение, что Нолан выбрал для экранизации не того древнегреческого автора. Во всяком случае, «Анабасис» Ксенофонта будто сам просится в его фильмографию.

Во-первых, тут почти не пришлось бы ломать голову над богами. В экранизациях Гомера они всегда становятся проблемой. Если показываешь их буквально — получается что-то между Marvel и героическим фэнтези. Если убираешь совсем (как в «Трое»), ломается сама логика поэмы.

В «Анабасисе» боги присутствуют постоянно, но никогда не появляются в кадре. Они говорят с людьми через жертвоприношения, прорицания, добрые и дурные знамения. Герои постоянно принимают решения, исходя из того, что считают волей богов — и для современного кино это куда более интересный ход.

Во-вторых, после войны в Ираке «Анабасис» в США неожиданно начали читать совсем иначе. История о войске, которое заходит слишком далеко в глубь огромной ближневосточной державы, постепенно понимает, что первоначальная цель похода провалена, а теперь главное — просто выбраться домой, вдруг стала восприниматься почти как комментарий к новостям.

В каком-то смысле Ксенофонт написал один из самых известных репортажей о войне на Ближнем Востоке — за две с половиной тысячи лет до CNN. И если вас до сих пор мучает вопрос, почему иногда пишется «Иран», а иногда «Ирак», у Ксенофонта этой проблемы еще не было вовсе: он писал задолго до появления обоих этих государств.

В общем, если Нолан когда-нибудь устанет от Гомера, у древних греков для него есть еще один сюжет. Правда, и без того гигантский бюджет придется увеличить: десять тысяч греческих воинов сами себя не сыграют. А пока остается читать первоисточник.