Уже только то, что того черномазого мальчонку так сильно любили, вызвало в Нилуфар испепеляющую ненависть. Нил сжалились и отправили его восвояси, лягнув ногой под зад, и долго хохотали, видя, как Шах несется прочь, сверкая грязными пятками. Могли бы придушить, и кто знает, Человек, как бы тогда сложилась судьба всего континента. Но Нилуфар, в отличие от меня, не были совершенно лишены сострадания. В конце концов, они были достаточно умны, чтобы понять, что проблема не в Шахе и не в матери, а в Вюрфельшпиле.