«Songs in the Key of Life» Стиви Уандера как напоминание о всесилии любви

Вчера вечером на сцену Мэдисон-сквер-гарден вместе со своей группой вышел большой черный человек в черных очках. Присев за клавишные, он начал петь. А потом пел и пел еще. Почти два часа подряд. Пел о любви, о равноправии, о трудностях, невзгодах и неудачах, об обретении себя, о лучшей жизни и о лучшем мире. Но больше всего — все-таки о любви. Так началось двухмесячное турне Стиви Уандера, во время которого он на каждом концерте будет исполнять свой альбом «Songs in the Key of Life» от начала до конца — и больше ничего.

Есть несколько способов описать величие «Songs in the Key of Life».

Первый способ — просто поговорить о музыке. Еще со времен «Blonde оn Blonde» Дилана повелось, что двойной альбом для важного мейнстрим-исполнителя 1960–1980-х — это тур-де-форс, способ показать все, что он умеет. «Белый альбом» The Beatles, «Odessa» Bee Gees, «Exile оn Main St.», «Goodbye Yellow Brick Road», «Quadrophenia», «Physical Graffiti», «Out of the Blue», «Tusk», «Sign ☮️ the Times» и многие другие — все это пластинки, равных стилистическому диапазону которых в дискографиях выпустивших их артистов просто нет.

«Songs in the Key of Life» хорошо смотрится в этом ряду. Развивавший на всех своих предыдущих больших альбомах более-менее одну тему на целую пластинку (с оговорками: «Talking Book» — баллады, «Innervisions» — мощный арт-фанк, «Fulfillingness’ First Finale» — громоподобные околорелигиозные песни), здесь Уандер продемонстрировал все свои широчайшие таланты на полную.

Помимо отработанных уже до идеала баллад («Knocks Me Off My Feet») и фанка в стиле «Superstition» («I Wish») на «Songs in the Key of Life» нашлось место вещам, доселе в его творчестве неслыханным: натуральному фьюжн («Contustion»), джазу («Sir Duke»), эпическому протестному соулу в традициях Кертиса Мейфилда («Ordinary Pain» и «Black Man»), латинской музыке («Ngicuela — Es Una Historia — I Am Singing»), практически синтипопу («Saturn»), диско («Another Star») и даже стилизации под барокко («Village Ghetto Land»).

Однако разнообразие — это одна сторона медали. Качество двойного поп-альбома хорошо бы еще определять и тем, насколько удается его автору во всем этом разнообразии найти цельное видение, склеивающее материал на пластинке воедино и не позволяющее ему развалиться на отдельные отрывки.

У Уандера таким видением служит его фирменный, на раз узнаваемый футуристичный звук: тяжелые барабаны, сверхсовременные по тогдашним временам синтезаторы, мягкий бас, классическая госпельная вокальная полифония. Представить себе хотя бы на секунду то, что «Songs in the Key of Life» — это не альбом Стиви Уандера, просто невозможно. О достоинствах музыки, разумеется, говорить бессмысленно — в период с 1972-го по 1976-й (когда «Songs in the Key of Life» и вышел) Уандер не выпустил не то что ни одной плохой, а даже среднего качества песни. Уже один припев «As» стоит целых карьер других, куда менее талантливых музыкантов.

Второй способ — рассмотреть «Songs in the Key of Life» как личный триумф его автора. Известный факт, что в записи пластинки принимали участие аж 58 человек и целых два хора, но это не должно никого смущать: единственный, без кого этот альбом оказался бы не тем, чем является сейчас, — сам Уандер.

Никогда в истории поп-музыки невидящий музыкант не делал так много для отдельно взятой записи: Уандером написаны все песни пластинки, он же сыграл на большинстве основных инструментов, им же альбом спродюсирован и смикширован. Как те же «Innervisions» или «Talking Book», «Songs in the Key of Life» — триумф воли одного отдельно взятого человека, вдохновляющая и вызывающее уважение только одним фактом своего существования запись. Это творение человека безусловно врожденно гениального — а значит, музыка прямиком от сердца.

Есть недоказуемое практическими фактами ощущение, что Уандер отдал этому альбому все свои силы: хотя через несколько лет он выпустит еще более амбициозную, но не конкурирующую с «Songs in the Key of Life» пластинку («Journey Through «The Secret Life of Plants»), ничего более впечатляющего по размаху в своей карьере он больше не сделал — и вряд ли уже когда-нибудь сделает.