Опыт Алексей Улюкаева о смысле жизни

Вышло интересное интервью Алексея Улюкаева, бывшего министра экономического развития, который отбыл тюремный срок. Я увидел в этом интервью многое из того, что происходило в моей жизни. Многое из его детства было и у меня. Я также активно учился математике в школе, знаю слова шпаны «Ах нет у тебя 15 копеек, а если обыщу?». Я также имею отношение к научной сфере, у меня хорошая семья.

Однако, у меня не было таких крайностей, которые пришлось прожить Алексею Валентиновичу. Моя должность в госсекторе была не такой высокой и уголовный срок у меня был лишь условный. Правда этого хватило, чтобы прочувствовать его слова, которыми он описывает свою жизнь, в том числе госслужбу и тюрьму. Многое мне откликается и я очень рад за Алексея Валентиновича, что он с достоинством преодолел трудности. За себя тоже порадовался, что смог выбраться из этой ямы раньше и нашел свой путь.

Я познакомился с Алексеем Валентиновичем в конце 90-х, точно уже не помню как. Активно мы встречались в рамках работы над программой президента в 2000 году в Центре стратегических разработок. Я был молодой специалист, который занимался больше техническими вопросами свода материалов программы, а он был одним из ведущих экспертов ЦСР. После окончания работы в ЦСР вся команда экспертов получила назначения на разные должности, и Алексей Валентинович пригласил меня стать его помощником в Минфине. Я же хотел больше самостоятельной работы, и предпочел стать начальником департамента в Минэкономразвития. После этого по работе встречались, но довольно редко.

Я помню, что в 2000 году все сотрудники и эксперты ЦСР гордились своей работой. Наши души грели карьерные высоты, которые мы все получили и, вероятно, мало тогда понимали какой человек вступает в должность президента. Тогда считалось, что стране нужны реформы, и только жесткая централизация, по примеру Пиночета, позволит это сделать. Я тогда доверял и уважительно относился к мнению старших товарищей, среди которых и был Алексей Улюкаев.

На тот момент мне было 28 лет, и я был в розовых очках. Но хотя через пару тройку лет я уже много понял относительно ситуации в стране, только теплое место госслужбы не отпускало меня (хотя где-то в 2005 году я попробовал что-то изменить, но это другая история). Алексей Валентинович говорит, что если бы система его не посадила, то он вряд ли ушел бы сам. Я с этим тоже согласен, когда в 2006 году меня увольняли из Минэкономразвития, то мне тоже казалось, что жизнь закончилась. А когда чуть не посадили в 2013-2015, то я вроде был внутренне готов к тюрьме, но мне казалось, что будущего у меня нет.

Подобные жизненные проблемы, как говорит Алексей Валентинович, сбивают спесь и гордыню. Рад, что он так сказал. Находясь на госслужбе в тучные 2000 годы (когда я только пришел в 1997 году госслужба считалась отстоем), вероятно, любой человек закрывал все главные природные потребности — признание, социализацию и безопасность. Сложно от этого отказаться самостоятельно.

Воспитание (принципы) помогло выкарабкаться после падения, но предотвратить постепенное растление оно не помогло. Я с человеческой стороны понимаю и даже сочувствую тем своим коллегам, кто застрял в системе. Это тогда были хорошие люди и с благими намерениями, только сопротивляться «варке на медленном огне» довольно сложно. Я тоже не смог без посторонней помощи.

Собственно, поэтому я в своих курсах доношу важность практики формирования окружения. Даже умные и воспитанные люди, хоть и знают, но не придают должного внимания силе окружения, и часто подпадают под её негативное влияние. Кроме того, без явного изучения этики (только на воспитании) сложно уберечься от плохих решений и компромиссов, о которых часто упоминает Алексей Валентинович.

По части компромиссов он делится своими воспоминаниями о реформах. Его слова хорошо подтверждают, что успешным реформаторам необходимо специальное знание. Собранная Егором Гайдаром в 90х команда состояла из умных людей, и они бы сделали все как надо, но окно возможностей ограничено.